Ленни Голд в поисках самого себя. Агни

После этого чувство опасности подсказало, что нужно убираться из Германии куда подальше и мне в том числе. И наши ангелы поторапливали.

Чивани глянула на безмятежно спящего Ленни.

– Бесполезно. Если демоны захотят найти – найдут, но попытаться, конечно, можно. Значит, мы должны уехать из страны?

– Да, и насколько возможно скорей.

– А ты куда направишься?

– Хочу увидеть и поклониться великому учителю, когда она подрастет. Так что сначала на юг, потом, куда ветер занесет, а после в Индию.

– Великий учитель – женщина? Насколько великий?

– Маттрейя.

– Три матери в одном лице. Я чувствовала. Даже сон приснился в конце марта этого года про беременную индианку и тигра-людоеда, который лизал ей стопы. Знала, что сон не для меня, но не рискнула облечь чувства в слова.

Она подняла голову к небу, укладывая полученную информацию.

– Жаль, что я стара, а то бы я с ним на этом тарантасе сразу же двинулась в Индию, но не знаю, доеду ли, увижу ли. Пока не выполню свою миссию не умру, понятное дело, и сколько времени мне отведено, никто, а я так точно, не знаю.

Когда выдвигаешься?

– Со светом.

– А как же он?

– Попрощаюсь и пойду.

– Тогда отдыхай.

Чивани пошла спать в свой фургон, легко взобравшись по крутой приставной лестнице. А Мартин так и не сомкнул глаз до рассвета, только вздремнул чуток.

Все трое пробудились засветло и одновременно. Умылись, молча попили травяной, мгновенно взбодривший, чай. И лишь после этого Мартин, обращаясь к Ленни, заговорил тихо, но с силой:

– Я ухожу.

Чивани Агнес позаботится о тебе и научит владеть огнем. Земля круглая, верю, что встретимся. Может и не раз.

Ленни, шокированный фразой «Я ухожу», впал в ступор и не мог ни шевелиться, ни говорить, осталась только способность моргать широко раскрытыми глазами и дышать. Наконец, он сбросил оторопь и кинулся опрометью к другу и наставнику, выдохнул из себя голос:

– Не уходи!

Слезы душили его:

– Учитель! Брат! Мартин! Не оставляй меня!

Он крепко-крепко вжался в него, просяще заглянул в глаза, полные не вылившихся слез:

– Что я буду без тебя делать?

– Как это что? – Встряла в их прощание чивани: – Уж я найду, чем тебя занять.

Ты уже не маленький, не слабенький, не глупенький. Научись отпускать и смиряться. Раполо, иди. Твое паломничество уже началось.

– Мне некуда спешить, даже некуда идти, но такое чувство, что должен идти и даже спешить.

– Дай-ка руку.