Кровные узы

Он знает, что она ничего с собой не сделает? Или спокойно сможет убить?

Лана тряхнула головой, прогоняя воспоминание и образ Энджела.

Этой ночью сны ей не снились. И Лана была очень этому рада.

Пока Мэри была с ней, Лана чувствовала себя более уверенной и спокойной. Бирс приезжал всего один раз и пробыл в доме всего полчаса. Он пытался заговорить с Ланой, но она дала понять, что не желает с ним общаться, и переключила внимание на Мэри. Энджел в свою очередь упорно не замечал Мэри, он считал ее недостойной его «королевского» внимания, но, тем не менее, внимательно наблюдал за подругами.

Послушав разговоры ни о чем, он прогулялся по второму этажу и спустился в гостиную. Там уже никого не было, и Энджел решил ехать в свою лондонскую квартиру. Он знал, что завтра Мэри уедет и Лана останется одна.

Энджел ушел тихо, по-английски. Он любил эффект неожиданности, появлялся и исчезал без предупреждения. И к тому же понимал, что Лана обрадуется его отсутствию.

Энджел Бирс не любил особняк и приезжал только из-за Ланы.

Здесь он чувствовал себя неуютно и, хотя тщательно скрывал это, находился в постоянном напряжении. Энджел ощущал, что дом не принимает его. Казалось, что в воздухе витает непонятный холод, а иногда запах свежевырытой могилы. Пугало ли его это? Он и сам не знал. Вернее, не хотел ни знать, ни понимать. Энджел Бирс считал себя человеком, полностью лишенным иллюзий и, уж тем более, чувства необоснованной опасности. Раз тебе никто и ничто конкретно не угрожает, то бояться нечего. Сейчас его интересовала только Лана. Она его цель, интерес, смысл его жизни.

Проводив Мэри на самолет, Лана хотела прогуляться по городу, но передумала и вернулась в особняк. Ее раздражало буквально все: шум улицы, толпы народа, визг детей, тявканье маленьких собачонок на руках у хозяек и особенно она сама, ее бессилие перед Энджелом. Любимый город казался ей страшным, особняк Блэквелл – самым спокойным и безопасным местом на земле. Она боялась сойти с ума.

Сейчас Лане казалось, что все против нее: мать со своими причудами, Энджел, ни на минуту не оставляющий ее в покое. И все это сразу после смерти бабушки, самого близкого для нее человека!

Лана ни в чем не обвиняла мать. Она знала желание Эрин всеми руководить и все держать под контролем. В отношении Ланы это случалось стихийно, и подобным «минутным порывом» Эрин могла надолго испортить настроение и нарушить душевное равновесие.