Катарсис

Такие голоса мне по душе, а уж смысл и такт, мне до этого дела нет.

Какой же Тенебрис серый. Почему так? В окнах проносятся однотипные многоэтажки и магазинчики внутри них. Каждая следующая вывеска словно пытается переплюнуть предыдущую в глупости. Моя мама всегда верила рекламе. Если увидит что-то популярное, сразу тащит домой и плевать, что у нас нет лутума даже на базовые продукты, вроде круп, хлеба… я понял, что имел в виду Римс, когда говорил про эмоциональный окрас! Хлеб! Раньше, когда я думал о нем, то представлял себе съедобную булку, а теперь в голове сразу возникает сегодняшний день и наш разговор.

Я ПОНЯЛ! САМ! По щеке покатилась слеза. Я смог. Почему это так тяжело мне дается?

– Идем, – Римс вытер мою слезу тыльной стороной своей ладони и открыл мне дверь. – Странный ты человек, Си. Удивительный и странный. Но не об этом речь сейчас, нам пора тебя немного приодеть! Классика? Или новая школа моды? – Римс шел впереди, немного пританцовывая, мы вошли в торговый центр «Пирс 2»: пятиэтажное здание, полное магазинов одежды, драгоценностей и всякой прочей требухи… – Ну так? Может быть, оденем тебя в духе панков? Или, дай подумать, как тебе образы современных музыкантов? Тоже ведь неплохо?

Чему он так радуется? Наверное, Римс редко может позволить себе вот так ходить по людным местам, он ведь министр.

Хотя? Где все люди? Вокруг никого, кроме продавцов. Тут должен быть какой-то вывод, но я не могу к нему прийти. Мой мозг себе не изменяет. Иногда он выдает такие вещи, на которые, как мне кажется, он вовсе не способен; а иногда ломается на самых простых выводах. Ладно… Хочу быстрее со всем этим покончить… Впереди магазинчик, называется «Vastum» и выглядит не так броско и неприятно, как остальные.

– Давайте зайдем туда, – я указал пальцем на вывеску «Vastum».

– Ну и название! – Римс улыбнулся. – Конечно, идем! Я буду выбирать тебе новый образ и попутно расскажу, что тебе предстоит делать. Не хотелось омрачать нашу поездку деловыми вопросами, но, к сожалению, времени осталось слишком мало.

Мне уже пора ехать. Но! Я отложу свои дела еще на час ради того, чтобы увидеть тебя во всех этих вещах. Magnifique!

– Я не хочу примерять все, давайте…

– Слишком много «давайте», – Римс съежился, его глаза наполнились гневом, он редко бывает таким. – Хорошо! Раз уж ты так настаиваешь, – он выдохнул, – мы сделаем все так, как хочешь ты. Цени это. Ты единственный человек, у которого есть такая привилегия.