Чудовище

Брови сдвинуты, глаза зажмурены, а губы только что способные на нежность вздёрнуты вверх обнажив оскал.

– Что с тобой? – Шепчу я испугавшись.

– Иди! – Рычит он и толкает меня вперёд, я не удерживаюсь на ногах и падаю лицом на землю. Мы всё ещё находимся на лесной дороге, солнце готовиться завершить свой день и передать власть ночи.

Я быстро поднимаюсь на ноги и, отряхнувшись, поворачиваюсь к Адаму. Я смотрю ему прямо в глаза, словно бросая вызов.

– Пташка. – Мягко произносит он, и я вздрагиваю.

 – Знаешь, не многие могут вот так вот смотреть мне в глаза. Они боятся, отводят взгляд куда угодно лишь бы не встречаться с моим.

– Я не вижу в твоём взгляде ничего такого, что заставило бы меня отвернуться. – Чётко произношу я.

– А моё лицо изполосанное шрамами тебя не пугает? – Спрашивает Адам, прищурив глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Да что вообще может быть в этом такого?! Ну шрамы, ну на лице. Да, не стандартно, не у каждого они есть. Ну и что? Это всего лишь шрамы Адам, пора бы тебе уже перестать комплексовать по этому поводу.

 – Подкалываю я его.

И тут лесной шорох пронзает громкий громовой смех. Адам хохочет и, запустив пальцы в волосы, произносит сквозь смех:

– Так не может быть. Так просто не бывает.

– Ты о чём? – Совершенно ничего не понимая, я делаю шаг в сторону парня, и тут его словно подменяют, смех стихает, от былой улыбки не остаётся и следа, передо мной вновь появляется серьёзный и властный Адам.

– Тебе пора. Уходи и держись от меня и моего мира подальше. – Приказывает он.

Я разворачиваюсь, поправляю свой рюкзак и уже на бегу бросаю:

– Никогда.

Последнее слово оказывается опять за мной.

Домой я вновь прихожу поздно, но не достаточно, чтобы родители успели поднять панику. Я открываю входную дверь, и тёплый воздух вперемешку с мамиными духами ударяет в лицо. Скидываю обувь, вешаю дождевик на крючок и иду на кухню. Я жутко проголодалась.

Весь день ничего не ела. Хватаю тарелку и со сковороды стягиваю вилкой большой кусок мяса, а затем к нему отправляется картофельное пюре. Я буквально впиваюсь в еду и практически не жуя, глотаю.

– Ева, ну ты хотя бы жуй. – Просит мама.

Я поворачиваю голову в её сторону, они с папой стоят в дверном проходе, оба одеты торжественно. Чёрный смокинг папы идеально выглаженный сидит на его фигуре словно сшит на заказ, чёрные туфли начищены до блеска.