Поцелуй Зимы

А если он и заложил бомбу? Иначе откуда ему о ней известно?

Нужно сказать остальным. Нужно… Как плохо, что я не могу вообразить собственный голос! Или плакат? Да кто его увидит. Может, объявление в громкоговорителе? Но аудиоиллюзии мне создавать еще не приходилось.

У подножия эскалатора я столкнулась с бабулькой из вагона. Накрыло ощущение старческого, до невозможности мягкого тела и запаха ветоши. Кажется, я на долю секунды потеряла сознание.

– Не отставай! – рявкнул мужчина и дернул меня, как мамы дергают непослушных детей.

Сустав в плече пронзила резкая боль. Инстинкт самосохранения сработал раньше сознания – мужчина пошатнулся от невидимого напора воздуха. Ничего более угрожающего в тот момент я не придумала.

– А ну. – Когда эскалатор закончился, он крепче перехватил меня за обе руки и поволок к выходу.

– Молодой человек, что вы делаете?! – не то воскликнула, не то спросила сонная мамаша у нас на пути. В каждой руке у нее висело по такому же сонному ребенку.

 – Девушка явно не хочет с вами никуда идти!

Я отчаянно закивала. Люди вокруг начали оборачиваться. Наконец-то.

«Отпусти!» – Я уперлась пятками в пол и потянула на себя.

Мужчина нетерпеливо обернулся.

– Хельга, – бросил он на ходу, и на нас оглянулось еще больше народу. – Она ведь уже мертва? Ты, видимо, хочешь повторить ее судьбу?

Я отшатнулась. Если он знает про Хельгу, значит, он с ней заодно?

Я не успела додумать эту мысль – мужчина потащил меня дальше, мир крутанулся перед глазами, и я упала.

Потолок мигнул белыми лампочками, вздрогнул и погас.

* * *

Я открыла глаза – небо. Ясное, бело-розовое, с молочными разводами и слепящим солнцем. Резкий, разъедающий глаза и ноздри запах расплавленного железа. Потом появился крик, тут же расщепившийся на множество других. Я вдохнула гари и этого крика – и ожила.

Мир постепенно обретал очертания. Я лежала на чем-то твердом, чуть выше уровня земли. Мужчина в кожаной куртке стоял надо мной и смотрел вдаль.

Я повернула голову вслед за его взглядом – там, где раньше был вход в вестибюль метро, теперь царил ад. Стеклянные двери разнесло на осколки, рамы выбило и покорежило. Асфальт у входа потемнел от крови.

Меня замутило. Мужчина несильно сжал мое плечо.

– Ты им уже не поможешь.

Будто в противовес ему детский голос воскликнул:

– Мамочка! Мама!!!

Та женщина держала за руки двоих детей.