Поцелуй Зимы

Ути-пути.

Но парень передо мной не двигался. Он смотрел с сочувствием, как никогда не смотрел Эдгар, и не опускал руку. Ты должен принять от меня и боль, и радость. Вслед за этой мыслью в глубине тела зародился холодок, точно я проглотила кусочек мороженого. Он пробежал по внутренностям, тонкой ниточкой перелился через пальцы, и в то же мгновение шар, которого я касалась, заиндевел и раскололся. Парень вздрогнул – по его раскрытой ладони потекла струйка крови. Он хотел отвести руку, но я с неожиданной для самой себя силой схватила его за запястье.

Ты должен принять это.

– Вот она дикая! – воскликнул тот, что держал Антона, и кинулся оттаскивать от меня товарища.

Он покорно позволил себя поднять. Лицо его застыло от удивления, словно я на его глазах превратилась в северного оленя.

– Давай на выход, – угрожающе произнес Антон. Он держал кареглазого за неестественно вывернутое запястье и направлял к выходу. – Вы уберетесь сейчас. Или у Юли станет на одного сладкого мальчика меньше.

Проводник заметно напрягся.

– Да ладно, Тоха, люди кругом, ты же не будешь… – протянул он с фальшивой улыбкой.

– Хочешь проверить?

– Мы еще увидимся, – мстительно пообещал проводник. – Пойдем, Тёмка.

Блондин плавно развернулся на пятках, молча прижимая окровавленную ладонь к белой рубашке на груди.

– Тёма, – одними губами произнесла я.

Он не обернулся.

– Передайте Юле, что баланс восстановлен, – бросил Антон им вслед. – Зима наступит в срок.

– Я передам Юле то, что видел, – с нажимом ответил кареглазый.

Антон последовал за ними к тамбуру.

Я обхватила себя за плечи. Холодно было так, словно я снова оказалась в своей комнате рядом с Хельгой. Это снова была я, одна в своем теле, и его бил озноб такой силы, что стучали зубы. Мне было больно – болела кожа, голова, спина, болело внутри от жуткого холода, который только что пролился через меня в мир.

– Ты чего? Холодно? – спросил Антон над головой.

Быстро он вернулся.

Я покачала головой, отчаянно пытаясь унять дрожь. Не так уж этот Тёма похож на Эдгара. У него и волосы прямые, и лицо моложе, и ямочки на щеках. Ухо проколото в трех местах… И вообще это все холод у меня внутри, а не воспоминания.

Антон сел рядом, достал из одного из многочисленных карманов куртки фляжку и откупорил ее.

– Задержи дыхание. – Он хотел прижать флягу к моим губам, но я оттолкнула его руку.

– Давай, Вера.