Поцелуй Зимы

Половицы мирно скрипели под его перекатывающимися шагами.

На пороге снова возникла кошка и стала нюхать воздух.

– Шшш, Мася, – не то спугнул, не то успокоил ее Антон.

Я наклонилась, чувствуя все ноющие мышцы в теле, и протянула ей руку. Она без особого интереса меня обнюхала. Гладкая шерстка переливалась в темноте.

Много бы я сейчас отдала, чтобы почесать Наума за его короткими рваными ушами.

Антон не глядя вытащил из верхнего ящика ворох переливающейся ткани и синее полотенце и молча протянул мне.

– Ванная прямо по коридору. Я подожду здесь.

На ощупь ткань напоминала шелк. Зажав ее под мышкой, я поплелась в ванную. Помыться мне хотелось даже больше, чем лечь спать.

В ванной обстановка была аскетичная. У стены ютились две простые табуретки, над беленой тумбочкой размещалась раковина с отколотой эмалью, под потолком – небольшое зеркало в деревянной раме. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы в него заглянуть.

У девушки в отражении день выдался явно не из лучших.

Лицо опухло от слез, взгляд был затравленный, словно на нее спустили Дикую Охоту в полном составе. У губ появились две ровные линии, больше похожие на заломы. Я коснулась их в зеркале. Вряд ли кто-то теперь даст мне меньше двадцати.

От футболки остались одни лохмотья. Джинсы вроде были целы, но от них за километр разило гарью. Я поискала взглядом стиральную машину или хотя бы корзину с бельем, но комнатка была такая маленькая, что, видимо, в ней просто не нашлось места.

Я сложила вещи на полу и забралась в ванну.

Кожа отчаянно запротестовала, когда я включила горячую воду. Ранки от осколков щипало. Особенно досталось спине. И все равно стоять под горячим потоком после всего, что сегодня случилось, было сродни блаженству. Я попробовала вытащить пару осколков, но только сама себе пустила кровь. Ничего, сами выйдут. Когда-нибудь.

Волосы я вымыла мужским шампунем, как могла, отдраила кожу хозяйственным мылом, и спустя пять минут наконец почувствовала себя почти нормальным человеком.

Ну ладно – нормальным человеком без голоса, одежды и средств к существованию.

Я вылезла из ванны и встряхнула ворох ткани, который дал мне Антон. Голубое платье с запахом. Откуда у него такое роскошество? Пришлось натянуть его на голое тело. Шелк приятно холодил кожу, но быстро намок там, где соприкасался с мокрыми волосами. Вырез уходил глубоко в ложбинку на груди. Кажется, за всю жизнь я не надевала ничего более женственного.