Поцелуй Зимы

– Еще как может, – подначивал Лестер. – Еще как…

– Лестер, я тебя закопаю! – взвыла я.

– Prego[2 - Прошу (итал.).], моя радость. – Он протянул руку, будто приглашал меня на танец. – Я давно жду.

Тут к моему горлу взметнулась рука со шрамом. Это было последнее, что я успела увидеть, потому что дальше старые швы разошлись, разрывая края раны, и на землю хлынула кровь.

– Что за?.. – завизжал мужчина, зажимая запястье.

Я метнулась в противоположную сторону. В грудь как песка натолкали, и он осыпался прямо к моим ногам, забирая с собой что-то очень важное.

Что-то мое.

Лестер цокнул языком. На лице его играл почти детский восторг, глаза победоносно блестели.

– Видишь, моя радость. Можешь, когда захочешь. Ничего, я как-нибудь покажу тебе оторванные конечности. А то и правда – как тебе их представлять, если ни разу не видела?..

Глава 5

Нос щекотал сладкий аромат, чем-то похожий на ваниль. Или на розовое масло для увлажнения кожи – у мамы в моем детстве было такое.

Но что здесь может пахнуть розовым маслом? Я открыла глаза.

Через неплотно закрытые занавески пробивались блеклые утренние лучи, освещая причудливый узор на обоях – сплетенные между собой золотые лианы на фиолетовом фоне. На массивном столе не было никаких следов горшка с мертвым цветком, стоял лишь стакан с водой. На полу тоже было пусто. Видимо, мне приснилось не только озеро, но и то, что Антон провел здесь ночь.

Я медленно села на диване. Мышцы заныли, как если бы я весь день накануне карабкалась в гору.

Ежовые иглы в спине проделали путь уже, казалось, до самого позвоночника. Но если не брать их во внимание, состояние мое однозначно было лучше, чем вчера.

В квартире не спали. С кухни доносился звон посуды и монотонное потрескивание. Прислушавшись, я поняла, что это кошка поглощает корм, активно двигая челюстями. Мысли ринулись к Науму, но я успела их остановить. Если постоянно думать о том, что потеряла, я вообще не встану.

Я запахнула платье так, что вырез на груди почти исчез, и пошла на звук.

Кухню заливал солнечный свет. В углу ютился круглый стол с диваном вместо стульев. Холодильник был маленький и почему-то красный, шкафчики вдоль стены – коричневые и белые, собранные как будто из разных гарнитуров. У плиты, перекинув вафельное полотенце поверх черной футболки, возился Антон. Пальцы его были в белой массе, похожей то ли на творог, то ли на сырое тесто. В углу над миской склонилась кошка.