Поцелуй Зимы

В одной руке он мял пустой пакет от чипсов, другой держался за стену и во все глаза таращился на меня.

– Ты кто? – ошарашенно спросил парень.

У меня был тот же вопрос, но задать его без голоса я не могла.

В коридоре щелкнул замок, и вошел Антон, на ходу поглаживая пушистый комок за пазухой.

– И больше не убегай, – приговаривал он вполголоса. – И землю не ешь. Во всем слушайся Масю. Ну все. Друзья?

Он выпустил Сметану. Та задрала пушистый хвост и важно отправилась вглубь квартиры. Антон заметил парня, и лицо его, и так малоэмоциональное, превратилось в восковую маску.

– Доброе утро.

Я выдохнула. С убийцами так мирно не здороваются.

Антон не спеша разулся, дошел по длинному коридору до кухни и, поравнявшись с парнем, вынул у него из рук пустую пачку.

– Не ешь эту дрянь на голодный желудок. Лучше нормально позавтракай. Вон запеканка готова.

– Это кто? – Парень ткнул в меня пальцем.

На запеканку ему, судя по всему, было глубоко наплевать.

– Это Вера. Она поживет пока с нами.

Антон выбросил мятую пачку в мусорку и достал из шкафчика над мойкой чашку и пластмассовую коробочку. Такие вроде называют таблетницами.

– Вера, это Ваня. Мой брат.

На кухне повисла почти осязаемая тишина. Судя по взгляду, которым Ваня сверлил меня, перспектива пожить со мной под одной крышей воодушевления у него не вызывала.

– На ней мамино платье, – сообщил Ваня тоном обвинителя.

– А ты сам хотел его поносить? – Антон поставил чашку и таблетницу на стол.

Ваня не отреагировал, и Антон сделал странную вещь – взял меня за руку, уводя из кухни.

– Пойдем, – тихо позвал он. И добавил уже громко: – Мы с тобой потом это обсудим.

Я в полном замешательстве позволила увести себя в комнату, где ночевала. Антон подошел к высокому комоду с потертыми боками, выдвинул все ящики разом, и в носу засвербило от запаха старой ткани.

– Я тут ничего не трогал. Сама разберешься, – сказал он. – Мама…

В дверях возник Ваня.

– Нет, давай сейчас обсудим, – прогундосил он.

– Ты уже позавтракал? – спокойно отозвался Антон, не поворачиваясь.

– Я спросил, почему на ней мамино платье.

Антон обернулся, и я уловила его еле слышный вздох.

– А тебе жалко?

Ваня вздернул подбородок.

– Может, и жалко! Давай теперь всем встречным платья раздавать!

– Ну можешь пораздавать. Если кто-то возьмет.

– А ты чего молчишь? – Ваня переключился на меня.