Беги от меня

Итак, что мы имеем? Я в похожей ситуации с той, что была до того, как мне стало плохо. Меня называют моим именем, но люди вокруг мне не знакомы. И некий лорд Трауман ни мне, ни Инге, точно никакую встречу не назначал, да и что за имя такое? Мысли в голове вертелись самые разные, одна другой фантастичнее. Я смотрела на сцену, но не следила за действием. И так было очевидно, что это совершенно не тот балет, на который я пришла. Когда улеглись первые эмоции я поняла, что мне нужно успокоиться, и просто посмотреть, что будет дальше.

Сейчас у меня слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы.

***

– Ну как тебе балет? – спросила меня леди Инния, когда мы с ней сели в карету. Ее имя я узнала, как раз во время антракта, когда к нам подошел поздороваться тот самый лорд Трауман. Высокий светловолосый молодой мужчина, одетый в черный камзол и белоснежную рубашку, обворожительно мне улыбался, а в его глазах явно читался мужской интерес к моей маленькой персоне.

– Прекрасно.

– Ну а Лорд Трауман, ты видела, как он на тебя смотрел? – все не унималась она, особо выделив интонацией слово «как».

– Возможно, я честно говоря не обратила особого внимания, – пожала я плечами, делая вид, что не понимаю, что она имеет ввиду.

Говорить я точно не хотела, мне хотелось о многом подумать, но, кажется, у леди Иннии были совсем другие планы.

– Ты же понимаешь, Эльвира, что он завидный жених? В этом сезоне я намерена убедить твоего отца наконец-то подыскать тебе жениха.

Тебе уже двадцать лет, еще пару лет, и ты прослывешь старой девой. И поверь мне, лорд Трауман – это хороший вариант. Пусть он не настолько родовит, как мы, зато его дядя занимает высокий пост при дворе.

– Ну ничего (леди Иннию, похоже, нисколько не смущало, что говорит она сама с собой), скоро открывается сезон зимних балов. Это отличная возможность найти тебе достойного мужа.

Я устало прикрыла глаза. Сколько же информации, которую нужно осмыслить. Быстрее бы добраться туда, куда мы едем, и остаться одной.

Леди Инния, видимо обидевшись на мое молчание, замолчала. Я же отвернулась к окну, и отодвинув шторку с вышитым темным вензелем, смотрела на проплывающие мимо незнакомые улицы и бульвары, двух- и трехэтажные усадьбы с садами, сейчас укрытые снежным покровом, темные парки, улицы с закрытыми уже магазинчиками и лавками, площадь с каким-то высоким монументальным строением с колоннами. Все это было чужим, незнакомым.