Невероятности. Сборник рассказов

В доли секунды смела неистовая ярость состояние безмятежного счастья, наполняющее Илью весь день. Кровь прилила к голове. Миру, его Миру задевать как подзаборную б..ять.

– Какого хрена!

Бросился вдогонку. Налетел. Свалил на землю.

Но тощий оказался неожиданно для своей тщедушной комплекции силён. Выкрутился. Теперь уже коротышка сверху. Пальцы впились Илье в шею. В глазах потемнело, дышать нечем, тело обмякло.

Верный Ромка бросился на помощь. Пытается оторвать железные руки, сомкнувшиеся на горле друга.

На Ромку налетели остальные. Оттаскивают.

– Не мешай, мужики разбираются один на один.

И тут Илья услышал голос. Голос в его голове, ледяной и спокойный, произнёс:

– Нож.

Подчиняясь неведомой команде, нащупал непослушной рукой раскладушку в кармане. Щелчок раскрывающегося лезвия. Небольшое движение рукой. Никаких усилий. Нож неожиданно легко вошел в человеческую плоть. Что-то горячее растеклось по нему. Парень обмяк. Придавил Илью своим внезапно отяжелевшим телом.

Илье вдруг нестерпимо захотелось спать. Закрыл глаза.

– Вставай, бежим! —Ромка тянул за руку.

Вскочил. Оглянулся по сторонам. Пусто и тихо. Как-будто не пререкалась здесь минутами ранее толпа. Не подзадоривала дерущихся. Перевел взгляд на тело, лежавшее перед ним в странной неудобной позе. И страх содеянного погнал его прочь. Все дальше и дальше от злополучного места.

Потом в полиции ему сказали, парень был ещё жив, когда его нашли. Не сбеги они, окажи помощь, выжил бы.

Но они оставили его истекать кровью.

Позже с сожалением и удивлением вспоминал Илья то новое, что открыл в себе в эти дни. Движимый желанием спастись, готов был врать, предавать и выкручиваться всеми способами. Сначала пытался запутать полицию. Решил, если не найдут нож, не смогут доказать причастность к убийству. Вывозил группу в ложные места и смеялся про себя, глядя на криминалистов, прочесывающих местность в поисках орудия преступления. После второго выезда следователь взял его за шкирки и Илья понял, дело плохо, надо сотрудничать.

Решил, если разделить вину с другими, ему скостят срок. Выдал поименно всех, кто был с ним. Только про Миру не сказал. А больше всех валил на Ромку. Что драку начал он, и его вовлёк.

– Эх парень, – морщился следователь, – а друг твой Рома с пеной у рта тебя выгораживал.

На Ромку тоже завели дело.

Не оставляли мысли о Мире. Как она? Приходила ли к ней полиция? Наверное, переживает за него.