Охота на кандидата

К дому, в котором размещается это кафе, углом примыкает еще один такой же дом. На первом этаже располагается аптека, только парадный вход с другой стороны. Узнав, что вы не входили в аптеку, они наверняка вернутся обратно.

– Что вы предлагаете?

– Я живу в том самом доме, где аптека.

– Они заметят меня, когда…

– Мы сможем попасть в него через третий этаж этого дома, – перебила она его на полуслове. – Идемте. Только быстро.

Оставив деньги на столе, она поднялась и двинулась к выходу. Пару минут спустя они были на третьем этаже.

– Я живу на шестом. Вы можете переждать у меня, – предложила Наргиз.

Он кивнул, соглашаясь, и стал подниматься по широким лестницам вслед за ней.

Однокомнатная квартира поразила незнакомца. Она была абсолютно пуста, не считая роскошного дивана, притулившегося у стены. Ни ковра, ни люстры, ни занавесок на окнах, ни какой-либо другой мебели.

– Вы только что переехали сюда? – догадался он.

– Я купила эту квартиру две недели назад.

Наргиз прошла в кухню, поставила чайник на газовую плиту. Услышав шаги за спиной, она произнесла:

– Чая нет. Могу угостить вас только кофе. Причем не лучшим. Растворимый.

– Я переживу, – улыбнулся он.

Он допил чашку кофе, потом откинулся на спинку стула и посмотрел на хозяйку долгим внимательным взглядом. Она продолжала маленькими глотками пить черный напиток, давая ему возможность изучить себя.

Ее нельзя было назвать красивой в общепринятом смысле, но в ее лице было нечто гораздо более привлекательное – характер, воля, решимость. Глаза же, большие глаза цвета спелой вишни в обрамлении густых черных ресниц, были просто изумительны. Они производили странное впечатление: завораживали, притягивали, пугали. А ее густым соболиным волосам каштанового цвета позавидовали бы самые известные красавицы.

– А вы не из пугливых, – наконец произнес он.

– А я должна чего-то бояться? – приподняла она бровь.

– Я ведь могу оказаться бандитом.

Наргиз засмеялась.

– Нет, на бандита вы не похожи.

– Вы полагаете, у преступников на лбу написано, чем они занимаются?

– Нет, я так не думаю, – медленно ответила она, в свою очередь пристально разглядывая его.

Мужчине, сидящему напротив, можно было дать лет тридцать шесть-тридцать восемь. Черты его лица были резкими, а само лицо смуглым и обветренным.