Отныне и в Вечность. Червивое яблоко 3

Это такой народ, стоит зазеваться – тут же схлопочешь себе чем-нибудь острым между лопаток. А тебе твое тело надо бы и поберечь. Оно тебе еще ой-как понадобится. Если что, сразу кулаком в репу, и очень тебя прошу, чтобы со всех сил. Даже если там башка всмятку – жалеть некого, они про жалость не понимают, у них, сволочей, у каждого личное кладбище. И если такой поставщик жратвы кладбищенским червям сдохнет, хорошим людям станет хоть чуточку вольготней жить.

На секунду замерев перед дверью, Скар осторожно ухватился за ручку, подергал.

– Там такой коридор, в нем три двери…

– Это я знаю. – Скар говорил почему-то вполголоса, и из-за ветра слышно его было плохо. – Налево адептово жилье, направо хозяйственные всякие… кухня, мыльня и все такое, а прямо магистратская зала, проще говоря, парадная пыточная, и из нее лестница на первый этаж, в клетки. В зале у них все приспособлено именно для этого дела, я имею в виду пытки, а не умные заседания.

– Ни слева, ни справа я никого не… в общем, пусто. А вот в этой самой твоей магистратской пыточной люди есть. И на первом этаже есть.

– Ясно. Ну, тогда на счет три. Раз… два… пошли.

Мощного удара Люкса запоры не выдержали, и друзья, не задерживаясь в коридоре, ввалились в тускло освещенный факелами зал, в котором за большим столом бражничала компания мужичков.

Следует признать, что слова Скаврона о полной ничтожности спившихся и обленившихся вертухаев оказались не вполне справедливыми. Большинство стражников, и в самом деле, остались сидеть как громом пораженные, открыв рот и выпучив глаза, но двое отреагировали мгновенно и вполне адекватно. Сидевший во главе стола пузан, с грохотом опрокинувши стул, проворно полез под стол, а примостившийся с другого края невзрачный мужичонка схватил со стола здоровенный тесак, которым честная компания разделывала жаренного гарма, и ловко запустил его в Скаврона.

Скаврон, глаз не спускавший с толстяка, был бы убит на месте, если бы Люкс в стремительном прыжке не перехватил летящий тесак и не переадресовал его прыткому стражнику.

Стражникам никогда еще не доводилось видеть ничего подобного.