Отныне и в Вечность. Червивое яблоко 3

Вот какие метаморфозы могут с людьми произойти за каких-нибудь три года. А он, Генрик, еще поедом себя ел за неэтичность по отношению к друзьям. Что бы ни произошло, – ярился он… впрочем, не без вполне осознаваемой доли фальши… – но старого друга Кувалду я в беде не оставил бы, это абсолютно точно.

Переглянулись между собой два проходимца очень многозначительно. Вполне может быть, конечно, что в нем говорила неприязнь, но Генрик был готов побиться об заклад, что они затевали нечто предосудительное и, уж во всяком случае, планами его темной светлости не предусмотренное.

Да и поспешность, с которой Графенбергер выделил Лису-Изегриму флаттер – личный! – наводила на размышления. Нет-нет, дело было нечисто, хорошо хоть, что впрямую его, Генрика, это не касалось.

День оказался совершенно сумасшедшим. Безумным оказался день, даже если рассматривать его на фоне… ай, да если честно, то возникает все тот же один-единственный вопрос – стоило ли выдираться из кожи вон, стоило ли карабкаться наверх, чтобы заполучить такую жизнь? По трупам карабкаться, буквально по трупам… а что?.

. разве не на нем труп конкурента-аналитика и два потенциальных трупа силовиков?

Генрик поймал себя на этой мысли и чуть не расхохотался. С чего бы это он вдруг стал корить себя именно за этого жмурика, будто бы не было на его совести других? Впрочем, понятно было, в общем-то, почему. Всех других он убивал собственноручно. Пусть даже и не всегда в честном поединке палаш против палаша, пусть и по найму, пусть и из-за угла, но – сам! Не прибегал он раньше к презренному интриганству.

Меняются обстоятельства, заставляя нас менять методы, – думал он. – Мы меняем методы, методы меняют нас. Чем выше он поднимался по служебной лестнице, чем масштабнее становились решаемые задачи, тем меньше у него оставалось времени на собственно творческую работу, и тем больше становилась его зависимость от сотрудников, на которых невольно приходилось ее перекладывать. Талантливых, энергичных и инициативных сотрудников… А они тоже очень хотели залезть наверх, вот в чем фишка-то, уважаемые сэры.

При том методе смены руководящих кадров, который повсеместно практиковался в Империи – так называемой "ротации" – расслабляться, пускать дело на самотек, было чревато. Так и судьбу Грота запросто можно было повторить.

Между тем, работа со второй моделью снабдила его опытом, всю ценность которого переоценить, а, тем более, наплевать на который и забыть, было просто невозможно.