Отныне и в Вечность. Червивое яблоко 3

Друзья переглянулись и уставились на Нодя с демонстративным испугом, из-под которого, однако же, так и перли веселые ухмылки. Нодь покосился на озабоченную физиономию Люкса и смутился.

– У меня… это… кхм-кхм… я и себе, короче… вдруг, думаю…

Друзья уже откровенно ржали над – как они полагали – вполне простительной слабостью хорошего человека. Однако Люкс поглядел на них, потом на Нодя, потом снова оглядел друзей, но уже с откровенным неодобрением.

– А вот и ничего подобного, – укоризненно сказал он, – и все-то вы неправильно думаете и истолковываете.

Сами, что ли, не видите? Вчувствуйтесь повнимательнее. Он с самого начала хотел с нами. А колебался потому, что боялся. Думал, мы его сочтем обузой и не возьмем, потому что он давно на полюсах и ослабел.

В доспехи облачались в молчании. Всем было не по себе, и, стараясь сгладить неловкость, Манон вдруг боднула Нодя в плечо головой и сказала смущенно:

–Да ладно тебе. Не дуйся. Откуда нам было знать? Если бы мы в тебя и в самом деле могли заглянуть.

Нодь хмыкнул.

– Ага, только мне и недоставало, чтобы в моих мозгах копались, кто ни попадя, как в собственном кошельке.

– Я, кажется, опять сделал что-то не то, – расстроился Люкс. – Извините, Нодь. Я думал, что это обычное дело. И я не знал, что это вам не нравится. Я больше никогда не… то есть я буду стараться, только это иногда получается невольно. У меня пока не выходит помнить об этом постоянно и всегда контролировать ситуацию.

Ночевать остановились на остром безлесом мысу при впадении в Рону какой-то безымянной речушки.

Тримаран втащили на берег и, для верности, тщательно привязали к стволам двух мощных папоротников и сосны, под которыми и разбили свой лагерь. Впрочем, вся процедура "разбиения" свелась к сбору валежника и разведению костра. Спать решили, расстелив прямо на земле свои меховые парки, благо предусмотрительная Манон догадалась подсушить мех на ветру еще днем.

Поужинали рыбой, наловленной Люксом. Его способность ловить ее голыми руками уже никого не удивляла.

Его способности вообще давно уже перестали друзей удивлять, и не только стараниями Скаврона, но и общими коллективными усилиями. Окажись вдруг, что он умеет летать, и это они бы приняли как должное.

– Ну, мужики, – сказал Скаврон, устраивая в костер здоровенный обломок сосны таким образом, чтобы тот горел, не угасая, и непременно с одного конца, – как дежурить будем? Давайте устанавливать очередь.

– И почему это – мужики? – обиделась Манон.