Затянувшийся отпуск

Его ярко-синие глаза потемнели, выражение лица было одновременно грустным, задумчивым и растерянным.

– Все, как ты описывала несколько дней назад, – сказал он. – Ванная комната, опрокинутый стул, босые ступни, свесившаяся набок голова, вывалившийся язык… Жуткая картина.

– Она оставила какую-нибудь записку?

– Да, ее нашли на столе в гостиной. Обычная в таких случаях записка. Просит никого не винить в ее смерти. Написала, что уходит из жизни добровольно в ясном уме и в твердой памяти.

– Почерк ее?

Он удивленно посмотрел на нее.

– Ты думаешь…

– Нельзя исключать и такого варианта. Хотя вряд ли. Так записка написана ею?

– По крайней мере, почерк похож. Я хорошо его помню: мелкий, убористый, слегка неразборчивый. Внизу приписка.

– Какая? – живо спросила Наргиз.

– Она просила прощения у Чингиза. За что, написано не было.

– А завещание обнаружили?

– Откуда ты знаешь о завещании?

– Оно должно было быть. Шахова не могла не позаботиться о Даниле. Наверняка свою квартиру отписала ему.

Я права?

Он кивнул головой.

– Представляю, как обрадовался Данила, когда, наконец, нашел его.

Максим ошеломленно смотрел на нее.

– Как ты узнала?

– Судя по тому, что звонок ко мне последовал только через полчаса, как им был обнаружен труп, Данила в эти полчаса проводил в квартире шмон. А раз звонок вообще был, значит, он нашел завещание, а в нем нечто ценное для себя. Иначе он просто исчез бы из квартиры и ни в коем случае не стал бы ввязываться в эту дурно пахнущую историю.

Нынешнее же положение его вполне устраивает. Во-первых, он избавился от женщины, которая начала ему надоедать, а во-вторых, решил свои финансовые проблемы. Продав квартиру, он не только расплатится с долгами, у него еще останется немало денег, чтобы продолжать играть и проигрывать в казино до тех пор, пока подвернется очередная Шахова. – Она говорила сухим бесстрастным тоном, машинально вертя в руках карандаш.

Максим долго, очень долго и внимательно разглядывал Наргиз.

– Почему ты так смотришь на меня? – не выдержала она, удивленная таким осмотром.

– У тебя очень изощренный ум, – он сделал паузу и добавил: – доходящий порой до цинизма.

Наргиз вспыхнула:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что иногда ты пугаешь меня.

– Я не знала, что ты такой пугливый, – она проговорила это резким голосом, неприятно удивившим ее собеседника.

Максим не ответил на ее выпад. Пробормотав что-то вроде того, что у него много дел, он удалился, оставив ее одну.