Сборник сценариев и кинопроектов. Издание третье. Том 2

Там страшно, кто-то воду пьёт неустанно, изображая из себя матроса, кто-то занимается членовредительством в надежде обрести мудрость, кто-то прячется от правосудия. Это как будто изнаночная сторона нашего общества, но побывав там, всё больше убеждаешься, что она скорее лицевая.

КРАСИН

Да ты не физик, ты философ.

СЕРЕБРЯКОВ

Ну и всё же, как Вы здесь оказались?

КРАСИН

(с усмешкой)

Так это мой дом родной.

СЕРЕБРЯКОВ

(спрашивая, для всех очевидное)

Разве можно этот дом считать родным?

КРАСИН

(в тон Серебрякову)

А разве человек может изменить свою судьбу?

СЕРЕБРЯКОВ

(с энтузиазмом)

Может, конечно, может, и даже должен!

КРАСИН

(глубоко вздохнув)

Когда-то я тоже так думал.

Вышел на свободу после первого срока, а жизнь на воле стала совсем другой. И меня, и мою судьбу как будто и не принимает. Захотел я, мысля как ты, поменять свою судьбу – стать богатым и счастливым.

СЕРЕБРЯКОВ

И что стали?

КРАСИН

(с усмешкой)

Стал…, конечно, стал, только ненадолго.

Тогда я как ты сказал себе: прочь самобичевание, что случилось, то случилось, прошлого не вернешь. Жизнь воспринимать такой, какая она есть. Определить для себя цель и думать о будущем. В этой стране, где сажают за валютные операции, делать нечего. Только куда ехать без денег? На родину обетованную? Там на границе висит плакат: не думай, что ты самый умный, здесь все евреи. Значит, нужно было, прежде всего, взять где-то деньги.

НАТ.

1978 ГОД УЛИЦЫ НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ ДЕНЬ

Красин идёт по проспекту.

КРАСИН

(продолжение, голос за кадром)

Когда вернулся в Ленинград, остановился у сестёр. Много воды утекло: умерли отец и мать, умерли три сестры… Но жизнь надо было как-то налаживать.

ИНТ. 1978 ГОД ЛЕНИНГРАДСКАЯ КВАРТИРА ДЕНЬ

Квартира заполнена антиквариатом. Две старушки смотрят телевизор.

КРАСИН

(продолжение, голос за кадром)

Но Бог дает шанс каждому и он, как мне, казалось, представился: «наколку» дал один из блатных и с дела просил пять процентов.

В центре Ленинграда тихо жили две сестры КОШЕЛЕВЫ дочери камердинера двора Николая II. В 1978 году это были добрые, маленькие, сморщенные старушки, которые ничем не отличались от обыкновенных бабушек во множестве дворов Ленинграда. Разнились они лишь тем, что папа им оставил неплохое наследство, позволяющее быть одними из самых богатых людей СССР. Стол царя Николая был хлебосольным.