Сатан. Сказки и сказания народов мира

Ведь на жизненном пути души влюблённых сливаются…

***

Сесилия, войдя в дом, оказалась во власти всё тех же ненавистных ей людей, их колдовского пиршества, к которому после работы присоединился и отец Сесилии.

– Кевин, – позвала Гуннильда, чтобы привлечь его внимание, – дочь твоя красавица.

– Я и сам вижу, – со смехом ответил отец.

Сесилия отмечала, что после женитьбы на Квинси, он сильно изменился. И что-то, родное и близкое для неё, в нём будто испарилось.

– Ей надо хорошего жениха найти, – продолжила старуха, – ну, что для неё этот кузнец? Разве это жених? Для такой красавицы мы лорда или принца найдём и сосватаем.

– Иди, дочка, присядь с нами, поужинай, – позвал к столу отец.

– Нет, нет, спасибо, папа, я сыта, – произнесла Сесилия и поспешила в свою комнату. Слова Гуннильды обожгли её девичью гордость осознанием того, что кузнец ей не пара. И она испытала стыд, от присутствия его в своей жизни. Хотя совсем ещё недавно мечтала о его любви.

– Ну, иди, хоть посиди с нами, – поманила Гуннильда, – когда станешь королевой и не взглянешь в нашу сторону.

Сесилия покраснела от этих слов. Колдунья будто знала все её секреты. Под её пронзительным взглядом девушка теряла самообладание. Да и внешность Гуннильды заставляла трепетать: небольшого роста, толстая, обрюзгшая, с крючковатым носом, она красила голову в черный цвет и старалась, при выборе одеяния, молодиться. Это выглядело комично. Однако, её внутренний мир, добавлял к внешности устрашающие черты, так, что оставаться рядом с ней Сесилия не хотела.

– Нет, нет, я пойду, я очень устала.

– Ну, иди, посиди со старухой, не убудет от тебя…

– Пусть идёт, – заступился за неё отец, – устала, пусть отдохнет.

Сесилия воспользовалась этим, поспешила в свою комнату и закрылась от посторонних посетителей. Её одолевал сонм противоречивых чувств и желаний. Зачем, зачем она произнесла эти заклинания?.. Эти слова принадлежали ни ей, ни её душе, ни её разуму.

Последний довод успокоил Сесилию. В этот вечер она не хотела больше думать ни о принце, ни о Лерое, а если и думала, только как об инструменте, который поможет ей выбраться из этого ненавистного дома. Принц, конечно же, пошутил. Но эта шутка для неё была, безусловно, приятной.