Гонитель

Кожа у обоих покраснела, задымилась, а Лена вдруг с усилием повернула голову ко мне – и из ее налитых кровью глаз на меня уставились два вертикальных красных зрачка. Не на шутку струхнув, я попытался отползти, но она, из последних сил рванувшись из крепкой хватки незнакомца, схватила мою руку. Меня затрясло, замутило… А перед тем, как второй раз за день потерять сознание, подумалось, что мы, наверное, смотримся довольно комично: дымимся и трясемся, лежа на полу, словно компания пьяных мужиков, выбежавших из сельской бани на мороз.

А еще – почему-то сильно захотелось курить…

***

Высокая стройная девушка с темно-каштановыми волосами, собранными в «конский хвост», стояла за барной стойкой. По сотому разу протирая бокалы, она то и дело поглядывала в работающий телевизор, примостившийся в углу над полкой с алкоголем. Иногда, на мгновение, словно боясь быть замеченной, она замирала, останавливая взгляд на входной или задней двери. И тихонько напевала мотив какой-то грустной и мелодичной песни.

Так шли часы: телевизор чуть слышно бормотал что-то, девушка снимала стулья со столов, методично очищала мебель от налипшей жвачки, расставляла солонки и перечницы, подметала пол. Иногда, заскучав, она принималась делать зарядку – разминка, несколько подходов отжиманий на пальцах, приседания. Затем некоторое время сидела в позе лотоса, глубоко и размеренно дыша, пока вновь не возвращалась к протирке бокалов.

Она была вынуждена чем-то себя занять. Ведь сегодня, спустя каких-то пару дней после последнего изгнания, он снова пошел на дело.

Несмотря на уговоры и веские доводы. Она знала, что он не отреагирует на них, – таков уж у него характер – но ничего не могла с собой поделать. Смена сегодня была не ее, но она договорилась с Карлосом. Приходить за полдня до начала смены тоже было излишне: она оставалась почти уверена, что он не вернется раньше полуночи, даже если всё пойдет по плану – а подобное, с его-то методами, случается не так уж часто. С другой стороны – мало ли, вдруг все-таки управится пораньше, такое ведь тоже бывало. Тем более в этот раз с ним Шкет, а тот, хоть и своенравен подобно уличному коту, всё же знает свое дело не хуже остальных. Конечно, всё это – лишь рассуждения и домыслы, но что ей еще остается?

И только поздним вечером, когда солнечный свет из крошечного окошка под потолком сменился алым мельтешением неоновой вывески, она услышала условный стук в заднюю дверь – два коротких, два длинных, три коротких.