Гонитель

В углу, под узким окном с деревянной рамой, стояла жестяная банка из-под кофе, до половины заполненная окурками, среди которых виднелись и тонкие «бычки», испачканные губной помадой. А это уже следы нашей новой начальницы, пару недель назад приступившей к своим обязанностям. Директор назвал ее своим заместителем, чем сразу обрек женщину (весьма симпатичную, между прочим) на тщательное обсуждение каждым членом нашего небольшого, зато разобщенного коллектива. И, надо сказать, причины на то были. Не то чтобы многие из нас, простых смертных, рассчитывали построить головокружительную карьеру в незыблемой «Реклам-Инвест» – не с такими намерениями идут в подобные компании.

Но Костик, старший менеджер, или Валера Коломойцев, начальник производства, подходили бы на эту должность куда больше: у них и опыт наличествовал, и хватка нужная присутствовала. А если уж свет наш Дмитрий Михайлович, владыка всея компании, двухметровый мужик с богатырской статью, решил потворствовать современной феминистической моде – то и это мало чем оправдывало игнорирование давно заслуживших повышение девушек. Ну, или женщин – кто знает, как они сами себя называют, когда им еще только чуточку за двадцать, но уже под сорок? Короче говоря, все решили, что новоиспеченный заместитель Елена Вениаминовна и директор – любовники. Что не мешало мужской половине коллектива плотоядно заглядывать в откровенное декольте и интригующий вырез юбки начальницы.

Признаться, я и сам по первости засматривался, хоть и без особого энтузиазма – чего я там не видел? Пять лет в педагогическом, где я был единственным парнем в группе, одарили меня неким иммунитетом к женским чарам.

По крайней мере, я был в этом свято убежден.

– Никита Юрьевич, категорический вам шалом! – замахал рукой Слава Шольц, кучерявый паренек в очках, сосед по рабочему месту. – Пока не сел – будь добр, принеси кофе! Глаза всё никак не разлипнутся.

– А ты на автобусе покатайся, лучше кофе пробуждает, – посоветовал я, заворачивая на кухню.

 – Не у всех жилплощадь в пяти минутах ходьбы от работы, знаешь ли.

– А нечего завидовать. Это, как его там, антисемитизмом называется. Модное нынче направление.

– Ага, две тысячи лет уже как модное, – комментировал я, пока кофейная жижа наполняла стакан с красующимся на нем именем «Вячеслав».

– Вот-вот! Пока я страдаю за грехи своего народа…

– Шилов! – раздалось из другого конца нашего «опен-спейса».