Княжий сын. Отцовские долги

Мысли двигались медленно, будто заржавевшие шестерни какого-нибудь механизма, но я сумел сложить два к двум и понял, что разбудил меня боярин Лука Филиппович.

– Вставай, Олег, пора, – сказал он и протянул мне что-то.

Кое-как сфокусировав глаза на предмете, который он мне пытался передать, я понял, что это большая крынка. С чем она, мне только предстояло узнать, но я надеялся, что не с вином. Впрочем, вряд ли в боярине проснулся шутник, и он решил разыграть меня таким образом.

Приподнявшись в постели, я схватил крынку обеими руками, понюхал, ощутив хлебный дух, и после этого присосался к краю и принялся жадно пить.

Холодный квас, пролившись в пересохшую глотку буквально оживил меня, даже голова будто бы стала меньше болеть.

– Куда пора? – спросил я, до сих пор слабо соображая, что происходит. События прошлого дня вспоминались неохотно, будто воспоминания размыло бурным речным потоком. Только вместо воды в нем смешались пиво и вино.

– Тебе – к Григорию, к мэру, договор подписывать.

 – ответил Лука Филиппович. – Нам с Никитой на постоялый двор, дружину собирать и к выходу готовиться.

Точно. Мы же подобрали новиков, а, значит, пора подписывать договор с мэром и отправляться в путь. Сначала до Винницы, потом на границу с Молдавией. И как я в таком состоянии вообще собираюсь куда-то идти, и тем более садиться в седло?

– Чего сам-то будить пришел? – хрипло спросил я и снова приложился к кувшину.

– А то ты встал бы, если б я слуг прислал? – хитро прищурившись, спросил боярин.

 – Или послал бы их куда подальше?

– Справедливо, – кивнул я, признавая, что скорее всего поступил бы именно так, как говорил боярин.

– Что, Олег, плохо? – спросил тот.

– Плохо, – кивнул я.

– А это все потому что в баню вчера с нами не пошёл. Сходил бы, с потом весь хмель вышел бы, да и смыл бы его с себя. Когда очень пьян, спать ложиться нельзя, подождать надо, пока не протрезвеешь немного, прогуляться, воздухом подышать. Вот тогда и на утро просыпаться будет легче.

– Кто ж знал, что оно так выйдет, – пробормотал я и буквально влил в себя остатки кваса.

Стало легче, но головная боль никуда не делась. Больше всего мне хотелось залечь обратно в кровать, накрыться одеялом и не вылезать из-под него, пока похмелье не отступит, но времени на это не было. Никто не будет ждать, пока я переболею, Киев мы должны покинуть сегодня, и договор с мэром заключить надо как можно скорее.