Княжий сын. Отцовские долги

Они что, сговорились что ли? Или это боярин ее надоумил меня подначивать. Хотя, зачем ему это, какие только глупости с похмелья в голову не лезут.

– На сон я не жалуюсь, – ответил я. – Помоги лучше, я помыться хочу, мне скоро по делу идти надо.

– Так конечно, – ответила девушка и подошла ближе.

В три руки мы кое-как избавили меня от одежды, сняли и повязки, которые прикрывали треснутые ребра. Оставили только лубки на сломанных пальцах, потому что они мыться особо не мешали. Главным было их при этом не мочить, потому что дерево могло разбухнуть и потерять форму.

А потом я растаял в ласковых Людкиных руках: она натирала меня с ног до головы щелоком, а потом смывала. Сама она, правда, осталась в рубахе, но так как та насквозь промокла, все выпуклости тела служанки становилось видно только лучше. Тело мое отреагировало соответственно, да и сама Людмила явно на это рассчитывала, но чувствовал я себя так плохо, что мне было не до горячего соития в остывшей бане.

Однако после помывки мне стало гораздо легче. Девушка растерла меня жестким полотенцем, помогла одеться, после чего я в благодарность поцеловал ее в щеку и отправился завтракать.

После похлебки из чечевицы с салом, которую я щедро запил квасом, мне стало уже совсем хорошо. Похмелье почти полностью отступило, осталось только небольшое головокружение, но на него уже можно было не обращать внимания. Так что можно было считать, что я привел себя в относительный порядок.

Только после этого я отправился на подворье киевского мэра. Поехал верхом, чтобы не месить грязь чистыми сапогами, забрав из конюшни того жеребца, что достался мне от убитого под Осколом боярина. Добрался достаточно быстро, но на подворье заезжать не стал, а спешился и повел коня в поводу. Мне много раз говорили, что заехать верхом в чей-нибудь двор – верный способ оскорбить хозяина, а портить отношения с местным главой мне совсем не хотелось.

Во дворе происходила такая же суета, как и вчера: слуги таскали мешки, короба и бочки с различным неизвестным мне содержимым, охранники наблюдали за этим с независимым видом.

Снова войдя в терем и поднявшись на второй этаж, я постучался в уже знакомую дверь, дождался, пока мэр пригласит меня войти, и толкнул створку.