Княжий сын. Отцовское знамя

Нет, умом я понимал, что все эти стражники, а в их числе и Сенька – мои враги. Но этому пареньку, которого и так все шпыняли, смерти не желал. Наоборот, помочь думал.

– Вот теперь нам точно поверят, – ответил боярич, выдернул нож и вытер лезвие о портки покойного Сеньки. Вытащил деньги из его кармана, подошел, пересыпал мне в ладонь. – Держи, это твое. Что дальше делаем?

– Нас мои люди с лошадьми ждут через улицу от крепостных ворот, – ответил я, встал и потер лицо ладонью, пытаясь собраться. – Сейчас выйдем наружу, в темноте лица твоего не разглядят.

Я скажу, что тебя отправили меня до постоялого двора проводить, возьмешь факел, там у входа их вязанка целая, запалишь, только аккуратнее, лица не подсвети, плечом прикрывайся. Потом на лошадь и прочь из города.

– Тогда веди, – на лице Никиты снова застыла хищная усмешка и вместе мы двинулись к выходу из каморки, которая была для него тюрьмой.

Вот ведь отмороженный, иначе и не скажешь. Мальчишку зарезал, даже не задумавшись. Я вот не смог в свое время, за меня грязную работу пришлось Ромке делать.

И нужен мне такой человек рядом?

Да нужен, чего греха таить. Князя не только уважать должны, но и бояться. Нужно только надрессировать этого волка так, чтобы рвал он исключительно по моей команде и тех, на кого я укажу.

А ведь, это идея…

Я потряс головой, выбрасывая из нее все лишние мысли, тщательно запер дверь каморки на ключ, после чего мы двинулись дальше на выход. Стражника у лестницы не оказалось на месте, видимо, он так и не вернулся после того, как отошел по нужде.

Понос его что ли прихватил?

Пришлось идти на улицу, где нас встретили двое стражников. Никита обошел меня, опустив голову, так, чтобы лица его не было видно. Я же остановился, встал между караульными.

– Держи, – сказал я, протягивая одному из них ключ. – Все, что смог сделал, завтра бояричу должно лучше стать. А я спать пошел, устал, целый день с ним возился, как с дитем малым.

– Борису Руслановичу доложить, что уходишь? – спросил тот.

 – Он вроде недавно к себе спать пошел.

– А он в курсе заходил, вон, человека со мной отправил, – я кивнул на Никиту, который как раз, повернувшись спиной, взял из вязанки факел и принялся запаливать его от точно такого же, висевшего на вбитом в стену крюке. – Незачем его зря будить. Парни, ну и страшный же он, когда злится. И так здоровый, а ведь будто еще выше становится.

– Есть за ним такое, – согласился тот из стражников, что взял ключ. – Но отходит быстро.