Княжий сын. Отцовские земли

 – Ты хочешь, чтобы мы дали тебе воинов? Помогли справиться с наместниками, захватить власть в Пяти Княжествах?

– Возможность построить храмы того не стоит? – вопросом на вопрос ответил я. – Возможность больше не прятаться в этих лесах, а открыто проводить обряды, проповедовать среди селян и горожан? Моя помощь во всех этих делах тоже того не стоит? Я ведь и сам проповедовать буду.

– Был один князь, давно, еще больше тысячи лет назад, – сказал отец-настоятель. – Тогда Русь еще не была христианской, люди поклонялись множеству богов.

Князь понял, что язычники не могут построить сильного государства и решил перейти в другую веру. И стал он испытывать эти самые веры. К нему приходили и иудеи, и мусульмане, и христиане, рассказывали о своих верах, и князь уже выбирал…

– Игнат рассказывал мне про князя Владимира, – прервал я настоятеля. – И о том, что он сказал всем креститься, а кто не будет креститься, тот будет врагом ему. Кстати говоря, ты ведь знаешь много о прошлом мире. Я год назад в Белгороде оказался, там была еврейская слобода, и местные в ней погром устроили.

Я еще с наемниками белгородского наместника схватился, они должны были одного из евреев убить, а он нам наоборот заплатил за то, чтобы я его спас. За что так евреев не любят?

– Потому что они деньги в рост дают, под проценты, – ответил отец Никодим. – Мы этого не делаем, нам вера не позволяет, а евреям можно. Да это и в культуре их, наши-то купцы большей частью торговлей зарабатывают, а они именно тем, что деньги под проценты дают.

За то их и не любят. И не надо с темы на тему прыгать, ты мне лучше скажи, готов ли ты объявить тех, кто откажется креститься, своими врагами?

Я нахмурился. Ссориться со всеми, особенно после большой войны, не было никакого смысла. Тем более, со своими же боярами, с горожанами, да и вообще со всеми. В первую очередь со жрецами, которые не преминут настроить против меня народ. А мое положение и так будет более чем шатким, особенно с учетом того, что я собираюсь начинать новую войну.

Но этого ли хочет отец-настоятель? Или он попросту пытается заставить меня думать. Он ведь не отказал сразу, не сказал, что не даст мне людей. И спрашивает он это не просто так, потому что такой человек, как отец-настоятель, ничего не делает просто так.

– Ты ведь специально меня путаешь, да, отче? – спросил я. – Во времена князя Владимира христиан на Руси уже немало было, и о вере христианской люди понятие имели.