Игра со Зверем. Ход пешкой

Ликование затопило душу, когда из-за спины донесся удаляющийся яростный рык Амона и верещание Шлеца. Кэсс подгоняла лошадь пятками и неслась, неслась, неслась через деревья, нарочно петляя, чтобы преследователю было неудобно лететь. Невзрачная с виду кобылка оказалась на диво резва и теперь мчалась как ветер.

Только бы не выбила из седла какая-нибудь некстати оттопыренная ветка, только бы не настигли… Кассандра не знала, куда скачет, однако гнала, что есть духу, не оглядываясь. Мелькнула мысль о том, что так ей домой точно не попасть, но, с другой стороны… а что ее ждет дома? Она очень хорошо помнила вонзившиеся в грудь когти.

Попасть домой, чтобы счастливо умереть на собственной кухне, захлебываясь в крови – далеко не то, о чем станешь мечтать даже и на чужбине. Ах, если бы можно было вернуться! Она бы собрала институтских ребят на пиво! Как славно они всегда сидели… И еще завела бы собаку. Просто так, чтобы было веселее. Например, пятнистого сеттера. Нет, лучше кота – она ведь редко бывает дома, а с собакой нужно гулять. Да, черного кота с пронзительными желтыми глазами. Боже, о чем она думает, если за ней… Первый раз за все время девушка оглянулась и поняла, что погони нет.

Лишь теперь пришло осознание совершенного поступка. Куда бежать? Ни денег, ни знакомых, только лошадь да сомнительная одежда с чужого плеча. Правда, позади седла навьючена какая-то поклажа. Ее можно разобрать и продать, а, может, там и деньги найдутся… свобода сама идет в руки! Кэсс вновь сдавила коленями взмыленные лошадиные бока, направляя уже едва плетущееся животное вперед.

Пока лошадка устало брела через чащу, в голове беглянки сложились несколько сценариев дальнейшего развития событий. Первый. Ее убивают разбойники, которые без сомнения водятся в здешних местах. Второй. Она добирается до города, где растворяется в толпе, но надолго ли? Амон ее наверняка настигнет и убьет. Или этот его пернатый друг догонит и вернет обратно. Но все же… все же в душе тлела робкая надежда на то, что она не только сможет скрыться, но и выжить в незнакомом мире.

Хотя, по большому счету, верилось в это с трудом. Так зачем, спрашивала она себя, прижавшись к лошадиной холке, зачем она бежит? Ответ пришел сам собой: потому что это правильно. Потому что…

На отдых девушка остановилась лишь тогда, когда скрылось солнце. Лошадь уже еле переставляла ноги, а наездница едва сидела на ней, перекашиваясь в седле то на правый бок, то на левый.