КЕНТАВР

Лучше бы Итанахор оставил меня одного.

– Я не… ничего пока делать не собираюсь… Мне одиноко. Ты ничего не говоришь.

– Что ты хочешь услышать? Я скажу…

– Я другое, не то, имел в виду. А ты как на допросе… Боишься меня?

– А что бы ты чувствовал, окажись на моём месте? Я не могу защищаться. Законов и обычаев вашего народа я не знаю. Скажу что-нибудь не то – и ты перебьёшь мне кости и напоследок шарахнешь молнией для полного триумфа, разве не так?

– Ты так спокойно об этом говоришь!

– А ты спокойно воплощаешь в жизнь… Что мне ещё остаётся? Шансов уже никаких, – дрожа от холода и слабости, обречённо и тихо высказал я вслух свои мысли.

– Нет… то есть… Я думал тогда, что защищаю своего брата. Я никогда не видел раньше кентавров и не мог представить, что с этим зверем у моего брата честный поединок. Мне так казалось, что это нападение. В какой-то степени тебе повезло: вонзив в тебя свой рог, я наложил заклинание парализации. Некоторые, особенно, мой брат, сразу пускают смертельный заряд молнии.

– Да, действительно, мне крупно повезло, – с горькой иронией проворчал я в ответ.

– Извини, что тебе больно сделал, тогда, второй раз, когда рогом снимал заклятие, по-другому нельзя.

– Всё нормально.

– Я видел твои глаза… Извини. Я тебя больше не трону… Я хочу быть твоим другом. Ты смелый, и ты… не злой! И ещё раз, прости меня за всё это, если сможешь!

Последние слова единорога слышались уже очень далеко.

Что было потом, я не помню. Очнулся я от жуткого холода, пробравшего до костей. Открыв глаза, увидел траву, покрытую белёсым налётом. Дотронулся до травы рукой – она была жёсткой и холодной, а на ладони остались кристаллики инея. Единорог лежал рядом. Прижавшись друг к другу, мы пытались сохранить тепло, но его хватало ровно на столько, чтобы не замёрзнуть насмерть.

– Орион! Ты очнулся! Ты был без сознания три дня! Я пытался сохранить тепло.

– Разве такая погода необычна для этих мест?

– Не знаю. За мою жизнь такое впервые. Говорят, севернее, на расстоянии многих дней пути отсюда, это нормально. Там даже ложится Белый Покров на землю. Но я его никогда не видел. Что же делать? Мы погибнем от холода?

А вот ко мне явно возвращалась здравая память и трезвый рассудок.