Его наваждение

Большими глотками, не обращая внимания на стекающую по подбородку и тонким ручейком струящуюся по ложбинке между грудей воду, я запивала пожар во рту, кляня придурка, заказавшего это убойное блюдо.

– А нефиг брать чужое, – назидательно, с издевкой прохрипел невесть откуда появившийся Даниил.

От испуга я резко дернулась. Машинально сжала ладонь, в которой держала бутылку, и вода из нее пролилась на меня шипящим потоком. Захлебываясь, начала кашлять, отфыркиваясь от жидкости, попавшей в нос.

И без того влажный после купания купальник намок и неприятно холодил кожу, а пенящиеся струйки, стекая по телу, образовывали бодрящую лужу под ногами. Тихий, ехидный смешок подвел к опасной черте мою нервную систему, и от злости на этого наглого гада я швырнула полупустую пластиковую тару в его сторону.

Метательный снаряд не попал в цель – дурную голову этого нахала. Жаль. Но бутылка упала на пол в паре сантиметров от него и обдала офигевшего мужика остатками своего содержимого.

Ну, тоже неплохо!

– Какого, собственно… – запнулась, сдержав все красочные эпитеты, вертевшиеся на языке.

Я же воспитанная девочка, а воспитанные девочки не ругаются, как прорабы на стройках.

Сделала глубокий вдох, в попытке словить «дзен», мысленно сосчитала до десяти и только хотела начать «интеллигентный» разговор, как горло сдавило спазмом, и я стала задыхаться. Сердце стучало так быстро и так громко, что мне казалось, оно сейчас просто выскочит из груди.

Голова пошла кругом, меня качнуло, и в попытке удержать свое тело в вертикальном положении я неуверенно взмахнула руками, цепляясь за дверцу холодильника. Но та оказалась неудачной опорой, ее повело в сторону, а вместе с ней и меня. Босые ноги скользнули по мокрому деревянному полу, и я, словно корова на льду, стремительно приближала встречу моей пятой точки с жесткой горизонтальной поверхностью.

Неожиданный грохот разнесся по просторному помещению.

Нет, это не я распласталась в районе плинтуса. Это с грозным чертыханьем Даниил водрузил на кухонный островок свою поклажу, а затем его сильные руки поймали мое бренное тельце, совершавшее акробатический полет, недалеко от пола, между столом и раскрытым холодильником. На мгновение мы зависли в какой-то сюрреалистической позе: я – внизу, почти лежа, мужчина – сверху, нависая надо мной грозной скалой.