В третью стражу. Автономное плавание

Погибла глупо, но по-умному такие вещи и не случаются. Пьяный водитель сбил женщину на пешеходном переходе, проехав на красный свет. Не в Москве, и не в Мухосранске, в «цивилизованной» Англии, в городе Лондоне, не так давно считавшемся столицей мира… Вот тогда, на похоронах Наташи, они и собрались вместе в последний раз.

Ицкович чисто машинально снова потянулся к пачке сигарет, но вовремя себя одернул.

Сорваться хочешь? – Он встал с кровати и хотел было пойти посмотреть, что есть выпить в мини-баре, но остановился, очумело рассматривая свой номер.

Свой?!

Ну, вероятно, это все-таки был его номер, раз он здесь спал. Вот только не влипнуть бы спьяну в историю. Как назывался тот старый советский фильм? «С легким паром»? Но это только в кино герой так легко отделался.

– Donner Wetter![24 - Бл…кая погода (х…вое состояние)! (нем.)] – Олег подскочил к двери и щелкнул выключателем.

Вспыхнула люстра под потолком.

– Scheisse![25 - Дерьмо! (нем.)] – Почудится же такое!

Разумеется, это был его номер, его вещи, и его бутылка коньяка стояла на комоде перед зеркалом.

Олег еще раз чертыхнулся и подошел к комоду.

Н-да, у него все-таки хватило присутствия духа сделать несколько жадных глотков коньяка прямо из горлышка и, отставив бутылку, вернуться к кровати. Там он все-таки закурил, медленно, неторопливо, как будто специально испытывая свои нервы на прочность. Руки – эти руки! – что характерно, не дрожали.

Ицкович вытянул перед собой правую руку и выпустил дым из ноздрей.

Рука – сильная, с длинными крепкими пальцами, каких у него отродясь не было, с ухоженными – хорошо еще, что не покрытыми лаком – ногтями.

Хорошенькое дело, Олег хмыкнул в нос и снова подошел к зеркалу. Из глубины зазеркалья на него смотрел совершенно другой человек, но Ицкович этого «незнакомца» знал, вот в чем дело. Этого молодого мужчину звали Баст. Но так его, разумеется, называли только близкие друзья и родственники в Баварии. Официально же его звали Себастиан Шаунбург, или д-р Шаунбург, или Себастиан риттер фон Шаунбург, что, скорее всего, и являлось его настоящим именем.

Однако дело было куда как заковыристее, если вы способны понять, о чем идет речь. И все потому, что в зеркале отражался, конечно, Себастиан фон Шаунбург собственной персоной, но смотрел на него голубыми глазами Баста совсем не этот баварский дворянин, а израильский психолог Олег Ицкович, и вот это уже было, как говорится, «что-то особенное».