Мама для малышки, или Надежда в подарок

Девушка уже стоит ко мне спиной, и за пару секунд, что длилась наша неудачная стыковка, я не успеваю разглядеть ее лицо, но что-то внутри вздрагивает, раскатываясь по телу приятной волной.

Ни разу в жизни не знакомился в общественных местах, не приставал к незнакомым девушкам,  чтобы привлечь их внимание, но именно сейчас словно кто-то подталкивает меня, шепча на ухо: «Ну чего ты медлишь? Давай!»

– Девушка! – окликаю ее. Но бег эскалатора заканчивается, она ступает на твердый пол и, свернув в сторону, ускоряет шаг.

Спешу за ней, а затем торможу, замечая приветственный взмах рукой, адресованный кому-то, а затем Рыжуля теряется в толпе, оставляя после себя необъяснимое чувство потери.

Хмурюсь, потирая указательным пальцем переносицу. Вздыхаю – видимо, не судьба – и поднимаюсь на следующий этаж, где в бассейне с шариками, радостно вопя, «плавает» моё маленькое огненное счастье.

Глава 4

МАРИНА

– Мариш! – канючит моя сестра, сидя напротив меня за столиком в небольшом уютном кафе, где все уже не просто дышит, а живет и громко вещает о приближении самого любимого всеми праздника.

 – Мариш, ну, будь человеком, а? – не унимается она. – Ну, забери Барона к себе на новогодние каникулы!

– Нет, нет и еще раз – нет! – категорично стою на своем. – То, что я провожу все праздники дома, ещё не повод навешивать на меня вашего пса.

– Ну, систер, ну блин! – Лиска расстроенно кидает чайную ложечку на блюдце, скрещивает руки на груди и, откинувшись на спинку стула, даже отворачивается к окну.

Недовольно сопит, надув губы, и в данный момент удивительно напоминает мне своего Барона – французского бульдога забавного персикового окраса с темными пятнами вокруг глаз и на кончиках ушей.

– Лис, ну ты когда его заводила, думала, куда девать будешь, если решишь свалить из дома куда-то кроме нашей дачи?

– Я тогда была не в том состоянии, чтобы загадывать настолько далеко, – с укором в голосе напоминает мне она о том периоде своей жизни.

Да, собака в момент тяжелой личной травмы стала для нее отдушиной, той, на которую можно выплеснуть всю нерастраченную любовь и заботу, получив взамен искреннюю и бескорыстную преданность.

Мне на мгновение становится совестно, и я даже успеваю открыть рот, чтобы, поступившись своими принципами, все же взять животинку к себе, но довольно быстро вспоминаю, что было в прошлое его проживание, и тут же прикусываю язык, не дав словам с него сорваться.