Мама для малышки, или Надежда в подарок

Мне лишь на миг судьбой было позволено прикоснуться к чужому счастью, вовлечься в безумие, принимая происходящее за правду.

Но это ведь не так? Иллюзия, время которой подошло к концу.

Моментально онемев, смотрю на красивого мужчину и девчушку рядом с ним, словно фотографирую на память их образы.

Они такие непохожие. С первого взгляда даже не скажешь, что отец и дочь. Только та незримая связь, окутывающая их, то, как они друг друга понимают без слов, с полунамеков, то, как относятся друг к другу, не оставляет и толики сомнения в их очень близком родстве.

А я…

Кто я?

Одинокая женщина, потерянная и потерявшая веру в искренние и бескорыстные чувства. И мне не место в их тандем. Нельзя затягивать эту ложь. Нельзя позволять ребенку путаться в ней, словно игривый котенок в размотавшихся нитках.

Нужно ставить точку, и лучше именно сейчас, пока мы все не увязли в приятной, но все же лжи.

Вот только сердце отказывается от принятых разумом решений. Оно, несчастное, сжимается от тоски и нахлынувшей боли расставания, разочарования в быстротечности счастливых моментов.

Мир, словно по мановению волшебной палочки злобной антифеи, в считанные секунды теряет краски, звуки, вкусы, возвращая меня в пресную реальность моего существования.

– Мамочка… – Тихий и чуть испуганный голосок малышки врывается в пучину моих переживаний и скальпелем режет по оголенным нервам.

Моргаю, фокусируя поплывший взгляд на милом встревоженном личике. Большие зеленые глазищи смотрят на меня с затаенной надеждой, с той умоляющей нотой доверия, которую страшно предать и невозможно обмануть.

Тушуюсь, не зная, как правильно ответить. В немой мольбе обращаюсь к Игнату. Ведь это и в его интересах найти правильный выход из того, что мы натворили. Но и в его карих глазах те же эмоции нескрываемого упования, четко говорящие мне, что союзника в его лице я не найду и он точно не собирается развеивать нелепость происходящего.

Мне трудно дышать, трудно мыслить, трудно просто встать и уйти, особенно, когда сидящая напротив тебя парочка напоминает бездомных щенков в лютый мороз, увязавшихся за сердобольной старушкой, пришедшей их накормить и, может, даже обогреть.

– Фани, – обращается Игнат к малышке, не сводя с меня пристального взгляда, – ты же хотела сладости домой взять, помнишь?

– Да! – переключается девчушка.

– Держи карту. – Он разрушает держащую меня в напряжении незримую связь, переключая внимание на дочь, и протягивает ей банковский пластик.