Вредина для Майора

Тонкие нити безжалостно рвутся, возвращая мой разум в реальность.

Встряхиваюсь, точно чудом освободившаяся из цепкого плена бабочка. Расправляю крылышки, вздернув подбородок. Фокусирую чуть расплывшийся взгляд и, как ни в чем не бывало, приклеиваю к губам приветную улыбку.

Во взгляде устремленных на меня карих глаз мелькает узнавание, и даже уголки губ еле заметно скользят вверх, но это длится всего лишь считанные секунды. Щелк – и нечитаемая темнота заполняет всю радужку, пропуская по венам изморозь отчуждения.

– А почему посторонние в отделе? Кость. – Скидывая куртку, мой пятничный попутчик, а теперь еще и временный начальник, с недовольством в голосе обращается к парню, который привел меня. – Вы уже в хлам обленились?

– Артем Захарович, – ничуть не тушуясь, даже с толикой ехидства отвечает Костя, делая шаг в сторону выхода. – Эта, – кивает в мою сторону и с трудом сдерживает улыбку, – по вашу душу.

Тут же открывает дверь и, шутливо отдав честь, ретируется, дабы не попасть под раздачу.

В кабинете повисает звенящая тишина. Сижу, почти не дыша, и только лишь слежу за тем, как меняется выражение лица Артема… Захаровича.

Мужчина прищуривается, внимательно рассматривая меня, будто невесть откуда взявшееся пятно на только что вычищенных до блеска парадных ботинках, хмурится, и весь его вид отчетливо дает понять, что мое присутствие в его отделе – как чирей на пятой точке.

– Анастасия, – решаюсь представиться. – Анастасия Игоревна Пахомова, – добавляю, будто это что-то изменит в его отношении ко мне.

Ком горечи застревает в горле, и, главным образом, не от обиды, что меня не вспомнили: это еще можно понять – не в том он состоянии был, хотя мог бы и позвонить, хотя бы из вежливости поблагодарить за проявленную заботу. Ну, да ладно, Бог с ним, невелика потеря!

Больше задевает другое: моё честолюбие царапает поставленный им незримый штамп мне прямо на лоб «бездарная протеже».

– Ну что, Анастасия… – Майоров произносит мое имя, чеканя каждую букву, затем подходит к столу, который я нахально «приватизировала», опирается ладонями на его край и чуть наклоняется вперед.

Расстояние между нами моментально сокращается до критического. Глаза в глаза. В моих ушах – легкий шум от бури резонансных эмоций, а в легкие пробирается аромат его парфюма, сбивая дыхание и учащая сердцебиение. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не поддаться панике, в лучшем случае – сиюминутной слабости и…

– Давай договоримся сразу.