Люби меня люби

Хоть бы не Татьяну Николаевну

Батя хитро прищурился.

– А сама Катька что думает?

Лёшик встал на колено. Катька зарделась и спряталась за меня, закрываясь своей копной рыжих, непослушных волос.

– Кать, ты согласна?

Катька заревела. Я чувствовала, как по моей шее текут её радостные слёзы.

– Ага.

Лёшка так и стоял на одном колене и тоже всхлипывал, покрываясь красными пятнами.

Пацаны обняли Лёшика.

– Чё плачешь? Хэппи-энд же! Любит.

Батя лучезарно хохотнул.

– Это всё хорошо. Обговорим. Но пока попридержите коней.

Все уселись кругом, Катька высморкалась.

– Господи, призри милостиво на рабов Твоих Ульяну, Екатерину, Георгия, Виталия, Алексея, Анастасию, Татьяну, Евдокию, Анну, Олега, прельщенного лестью чрева и плотского веселия. Даруй им познать сладость воздержания в посте и проистекающих от него плодов Духа. Аминь.

– Аминь.

11

Сначала мы молились, потом Батя показывал свежие материалы про наркотики, потом Витя признался, что очень хотел выпить пива и купил безалкогольное, потом мы опять молились и – наконец – Гоча вынес из подсобки поднос, заполненный конвертами.

Внутри каждого была зарплата за вычетом штрафов и свеженький проездной на шестьдесят поездок. Если кто-то переваливал за шестьдесят – то Батя, конечно, покупал ещё, но просил детализацию. Куда, зачем мы мотаемся. Бывших наркоманов не бывает, восемьдесят процентов срываются, а все мы пока даже не перевалили за год чистоты.

Первый конверт был Катин. Батя раскрыл его, что-то вспомнил.

– Екатерина.

– Я.

– Что у тебя нового, расскажи? Штрафы, приобретения, мечты?

– Вазу на объекте разбила. Вроде простили – сказали к счастью. Не обманули. Вон замуж зовут. Весна.

– Это хорошо. А ещё планы какие?

– Блять, забыла!

Катька засмеялась, заткула себе рот. Батя улыбнулся и вынул из конверта сто рублей – сразу кинул в копилку, стоящую за его спиной. «На корм котикам».

Катя достала из-за спины пакет – а из него лаки, блёстки, лампу и пилки. Все собравшиеся склонились над ними, как над волшебными неоновыми артефактами.

– Я Бать, серьёзный человек. Сказала – научилась. Одобрите – пойду корочку получать.

Батя взял Катю за руку, подставив её длинные, переливающиеся ногти на просвет. Кивнул мне, перепроверил.

– Правда сама?

Я подтвердила:

– Сама-сама.