Перехлестье

Высокая, тоненькая, словно колосок, она была лишь на два года моложе своего друга, но ее уже лишили мизинцев и дали назвище.

Назвище даже хуже клички. Потому что кличка хотя бы отражает твою внешность или особенность нрава. А назвище отражает твою жизнь. И не ту, которую хочешь прожить. А ту, которую прожить будешь вынужден. Обязан. Оно говорит о том, чем его обладателю придется заниматься до конца своих дней. Кем он станет.

И вот она – златовласая, изящная, происходившая из великого рода, но отныне под страхом смерти лишенная всего – семьи, близких, даже имени! Как и всем рожденным магам, ей отсекли мизинцы, дабы проклятая сила не перетекла после смерти своей обладательницы в мир.

– Хотел бы? – настойчиво повторила девушка.

– Не знаю, Мили… – Он осекся, когда собеседница нахмурилась и посмотрела с укором. – Не знаю, Повитуха. Разве люди свободны?

– За ними не охотятся. Не следят. Они женятся, выходят замуж…

Повитуха прикрыла глаза, отворачиваясь:

– А я буду всю жизнь принимать тяжелые роды.

– Зато в твою дверь никогда не постучится дэйн, – напомнил юноша.

– Потому что у меня не будет «своей» двери, – ответила она с горечью. – У меня не будет дома. Мужа. Даже спутника! И за всю свою жизнь я ни разу не услышу слов благодарности. Никто не посчитает, что я заслуживаю чего-то большего, чем просто плевка под ноги. Меня никогда не поцелует мужчина…

– Я могу тебя поцеловать, – тихо сказал стоявший рядом и с мимолетной лаской провел ладонью над макушкой собеседницы, не касаясь, впрочем, волос.

– Но я теперь – Повитуха! – По щеке несчастной скатилась тяжелая слеза. – Маг без имени. Рискнешь ты своей душой ради этого поцелуя?

Поколебавшись, парень отвел руку. И тотчас ощутил себя мерзейшим из предателей. Сердце сжалось от горечи улыбки той, которую когда-то звали таким красивым именем – Милиана…

– Это несправедливо! – вдруг вспылил юноша. – Чем мы это заслужили?! Чем ты заслужила? Ты же… – Он осекся, когда Повитуха порывисто отвернулась и закрыла лицо руками.

Забыв про все свои опасения, про душу, про запреты, какие только есть и еще наверняка появятся в этом мире, парень обнял девушку, покрывая утешающими поцелуями мокрое от слез лицо. Несчастная пыталась освободиться, понимая, чем грозит эта ласка ее другу, но он упрямо не замечал слабых попыток оттолкнуть его и повторял:

– Не плачь. Я все возьму на себя.