Где воскресают бабочки

Они снова прислушиваются к довольному посвистыванию за дверью:

– Эли-ина-а, – тянет Владимир, – ты же гостеприимная хозяйка. Открой дверь. Иначе твоей подружке будет очень больно…

Вот и ответ на вопрос.

Элина переводит дыхание и задумчиво перекидывает через плечо сумку, пытаясь сообразить, что делать дальше. Потом на цыпочках подкрадывается к двери и смотрит в глазок.

Да, это определенно Альтер-Эго Владимира. Абсурдное поведение его матери-шизофренички вызвало в нем расщепление личности. Конечно, его пытались лечить, и даже вылечили.

Якобы. Но на самом деле вторая личность Владимира лишь затаилась, а затем Альтер-Эго взял под контроль и Владлена. Угрозами и шантажом он заставлял Владлена убивать с помощью гипноза. Именно Альтер-Эго приказал внушить сестре Элины, Ливии, мысль о самоубийстве. Именно из-за него она бросилась под поезд. А сам Владимир даже не подозревал, что творит. Владлен скрывал от него правду, а приступы беспамятства списывал на остаточные проявления болезни.

Сердце тоскливо сжимается.

«А если бы за дверью стоял Владлен? Ты бы открыла, не задумываясь, Элина?»

Она отбрасывает непрошенные мысли и фокусируется на Владимире.

– Найди на кухне что-нибудь для самозащиты, – шепотом велит она Маргарите. —И возьми вещи на случай побега.

Марго, пошатываясь, встает и бредет на кухню, видимо, не до конца осознавая, что ей нужно сделать.

– Если хочешь войти, докажи, что у тебя нет оружия, – уже громче произносит Элина.

Альтер-Эго хмыкает и поднимает руки вверх.

В маленьком глазке мужской силуэт вытягивается вверх и в стороны.

– Так? – в его голосе сквозит ехидство.

– Сними пиджак. И выверни карманы брюк. Покрутись.

С язвительной улыбкой, от которой тошнит, он молча выполняет все приказы Элины, и только после этого она открывает дверь.

– Марго? – на лице Альтер-Эго проскальзывает секундное замешательство.

Странно, словно и не было этих пяти лет. Те же синие глаза, темно-каштановые волосы, слегка вьющиеся. Полные, мягкие губы.

Но спустя время начинаешь замечать борозды, пересекающие некогда гладкий лоб. Заостренные скулы. Да, кремовый костюм-тройка пошит на Владимира, но его худобу не скроешь одеждой. Ушло спортивное телосложение, оставив после себя узкие плечи и впавшие щеки.

– Ты… – стонет Марго и прижимает к груди сковороду. Большой кухонный нож дрожащей рукой протягивает Элине.

– Девочки, мы же взрослые люди, – Альтер-Эго прищуривается и медленно заходит в квартиру.