Мои любимые мелочи

Ее голубые глаза не зажгла бы даже волшебная пыльца, и это не могло не наложить угрюмый отпечаток на счастливый характер, который был присущ всем феям.

– Скажи, что «да»? – Катрина вылетела из спальни, как только дверь захлопнулась за Снежей.

– Скажу, что «нет», – ответила она и увернулась от утешающих объятий подруги.

В гостиной она свернулась клубочком на диване, застеленном плюшевым покрывалом, и уставилась на печатную машинку (которая была вовсе не так проста, как казалось с виду) в углу комнаты.

Она стояла на маленьком столе с изогнутыми ножками, и в нее был вставлен белый лист бумаги. Не хватало только стула, чтобы сесть и писать. Однако этого и не требовалось делать. Печатная машинка, как и все в мире фей, была пропитана магией. И если она начинала печатать сама по себе, это значило, что некто важный, будь то директриса академии, или Главный фей их царства, или его советники, решил сообщить такие же важные новости, как и он сам.

– Ты смотришь на нее так, будто это гремучая змея, – Катрина вошла в комнату с подносом, на котором подрагивали прозрачные кружки, наполненные черным чаем.

Аромат бергамота наполнил комнату и смешался с запахом ванили от булочек с ореховым кремом.

– Скоро они пришлют мне практическое задание. И если я завалю его, как и теорию, они обрежут мне крылья, – умирающим голосом прошептала Снежа.

– Дружок, у страха глаза велики, – Катрина села рядом, подогнув под себя ногу, и откусила булочку. – Хотя бы три балла ты получишь.

– «Отлично», мне надо сдать на «отлично», иначе смерть феи!

– Ну, ну… Они не лишат тебя крыльев из-за этого.

– А зачем им нужна фея, которая не может дарить счастье?!

Снежа проигнорировала чай и вскочила с дивана. Она заметалась по гостиной, не замечая тех уютных мелочей, которыми сама же и наполнила комнату. Мягкий кролик с глазами-пуговками, вышивка с нежно-розовыми орхидеями на стене, кружевная салфетка на кофейном столике.

– Я бесполезна, я вообще не понимаю, зачем появилась на свет? Зачем родилась феей?! Будет лучше, если я сама откажусь от крыльев до того, как опозорюсь.

– Ты не можешь, Снежа, – Катрина облизнула липкие пальцы и подошла к подруге. – Даже, если эти злыдни вдруг лишат тебя крыльев, ты все равно в душе останешься феей, – и она крепко обняла Снежу.

– Почему-то от твоего утешения становится только страшнее, – пробубнила она, уткнувшись в плечо подруге. – К тому же, ты то уже сдала экзамен.