Падающие в пропасть

Влад уже включил печку, и руки согрелись. Он посмотрел на тещу и пожалел, что ее сердце нельзя растопить столь же быстро.

– Позаботьтесь о Вове, пока меня не будет, – произнес Влад.

Валерия часто заморгала, словно до нее не доходил смысл сказанного.

– Что? На что ты подписался, Влад? Ты в своем уме?

– Когда же вы поймете, что у меня нет выбора! – вдруг заорал он.

Эмоции, которые переполняли его, пока Данилов рассказывал о Пропасти, теперь вырвались наружу. И Влад сразу ощутил облегчение.

Женщина ошарашенно замолчала, и тогда он уже спокойнее продолжил:

– Операция продлится пятнадцать минут.

Это все, что вам нужно знать. Я прошу последить за внуком одно единственное утро.

Влад в очередной раз пожалел, что Ольга Алексеевна до сих пор на больничном.

– А если ты не вернешься? – голос Валерии прозвучал на удивление тихо и жалобно.

– Я вернусь, – отрезал Влад. – Данилов сказал, для меня нет никаких рисков, – он и сам почти верил в эту ложь, которой кормил тещу. – Всего пятнадцать минут, и Белла снова будет с нами.

Я вот-вот накоплю на операцию, и она сможет ходить, – пробормотал он, выезжая с парковки. – Конечно, с трапециями покончено, но я уверен, мы справимся и с этим.

Влад стиснул руль, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Как часто он повторял эти слова и с каждым разом верил в них все меньше и меньше.

– Едем домой. Сегодняшний день я хочу провести с сыном, – неожиданно решил Влад. – А вы можете заниматься своими делами.

Валерия промолчала. Возможно, ее обидели последние слова Влада.

Но ему было плевать. Вова и Белла – вот люди, ради которых он жил. И ради которых был готов умереть.

***

Он видит, как летит машина, а беспомощная Белла сидит посреди дороги в инвалидном кресле. Влад бежит к ней, но она, наоборот, отдаляется от него. Он хочет закричать, однако его губы сшиты черной ниткой, и Влад может лишь мычать.

Неизвестная машина сбивает Беллу снова и снова, и каждый раз реки крови заливают весь город. Затем все повторяется.

***

Он глубоко дышал.

Волосы прилипли ко лбу, пот затек даже в глаза и щипал веки. Влад протер лицо и перевернулся на бок. Спать больше не хотелось. Он понимал, что должен, но ему казалось, что мелкие иголки искололи все тело. Каждый нерв натянулся до предела, а мышцы болели от напряжения.

– Пятнадцать минут, – прошептал Влад. – Всего лишь пятнать минут.

Но разум упрямо отрицал: «Четыре дня, – напоминал он, – целых четыре дня».

Влад перевернулся обратно на спину и закрыл глаза.