Падающие в пропасть

Предметы опять поплыли перед глазами, и Влад покачнулся. Белла была беременна. Была…

***

Влад вздрогнул, выныривая из черной дыры воспоминаний и заглянул в голубые глаза жены:

– Белла, я дома.

Он уже не надеялся увидеть в них прежнюю озорную искру.

Влад провел ладонью по лицу Беллы и сел напротив:

– Я выиграл дело. Парня могли осудить на семь лет, а ведь он невиновен.

Белла продолжала смотреть в окно. Изредка она моргала, ее длинные ресницы трепетали, и Владу казалось, что она его слышит.

Он наклонился и взял Беллу за руку:

– Я почти собрал необходимую сумму на операцию. Ты скоро сможешь ходить.

Его слова были далеки от истины, но последнее время Влад думал, что, если продать квартиру и машину, добавить деньги, тогда… Тогда, возможно, хватило бы.

Он тяжело вздохнул, так и не дождавшись от Беллы никакой реакции, поцеловал ее в теплые губы и прошептал на ухо:

– Я сейчас вернусь, дорогая. Подожди меня здесь.

Он сказал это больше для себя, ведь Белла все равно никуда бы не исчезла.

Но ему была необходима эта иллюзия общения. Влад зажмурился, сдерживая желание наорать на жену или даже ударить ее – до такого бешенства доводила ее отрешенность.

Ему надо было срочно выпить.

Влад заглянул в комнату Вовы. Сгорбившись над письменным столом, мальчик старательно выводил буквы в тетради. Чтобы не мешать Вове, он пошел в свою спальню – бывшую гостиную. Часто, глядя на сына, Влад гнал от себя мысли, что у него мог быть еще один ребенок.

Возможно, девочка. Но теперь об этом было нельзя даже мечтать.

Последние восемь месяцев Влад спал на огромном диване. Вместо книжного шкафа появился шкаф-купе, в углу слепо чернел телевизор. В шкафу, на самой верхней полке прятался коньяк «Хеннеси».

Влад налил темную жидкость в стакан и откинулся на спинку дивана, вытянув ноги. Тело постепенно расслаблялось, рука с бокалом опустилась на бедро. Он так и не пригубил.

Влад помнил глаза жены, которые потемнели от муки, когда врачи вынесли ей вердикт: инвалидное кресло, невозможность ходить. Это сломало ее даже больше, чем потеря ребенка.

У большинства женщин на первом месте стоит семья, но Белла была особенной. Влад знал, на что шел, когда женился на ней. Она жила цирком, дышала им, бредила, а трагедия лишила жизнь Беллы смысла. И не оставила ничего. Искромсала душу, как опытный повар шинкует овощи.