Расшатанные люди

Но кто станет критиковать работу начальника? Центр принадлежит ему, и правила устанавливает тоже он.

– Надо поговорить, – с порога заявляет Юлиана.

– Удивительно, как это ты дверь с ноги не вышибла, – язвит Евгений и отрывает взгляд от кожаной папки, в которой бухгалтер обычно приносит ему отчеты за предыдущий месяц.

– Не то настроение.

Юлиана закрывает за собой двери и садится в удобное глубокое кресло напротив стола Евгения. Ноги она закидывает на пуфик и на минуту прикрывает глаза, пытаясь расслабиться.

Вдох – и выдох в два раза длиннее. Обычно спокойное дыхание помогает ей быстро погрузиться в легкий транс и привести мысли в порядок. Но сегодня она не позавтракала, лишь выпила на голодный желудок чашку горького кофе, нервы натянуты так же, как вчера, и дыхательная практика не помогает.

– Я отменила все сегодняшние приемы, – наконец сообщает она и открывает глаза.

– Причина?

– Вчера Илья заявил, что у нас была дочь, – на одном дыхании выпаливает Юлиана.

Холодное спокойствие на лице Евгения дает трещину.

Он поспешно кладет папку на стол, чтобы скрыть нервную дрожь в руках, которая выдает его с головой, и откидывается в кресле, приглаживая пальцами усы. Потом он несколько раз сглатывает, и видно, как дергается его кадык.

– Почему он… вдруг так сказал? – медленно уточняет Евгений.

– Я нашла коробку с фотографиями… Он сказал, что я вытеснила дочь из памяти. Сказал, что ты лечил меня, и… – Юлиана захлебывается словами.

Она мчалась на работу, надеясь, что увидит в глазах Евгения одно лишь недоумение.

Что он засмеется, услышав ее абсурдный рассказ. А вместо этого начальник ведет себя так, будто это все правда.

Юлиана сжимает подлокотники кресла, вдруг осознав, что быть пациентом, а не психотерапевтом, не слишком приятно.

– Пожалуйста, скажи, что он лжет, – вдруг просит она, и сама не узнает свой тонкий молящий голос.

– Хочешь, чтобы я обвинил твоего мужа во лжи? – качает головой Евгений. – Разве он не единственный, кому ты можешь доверять, Юлиана? У него нет причин лгать.

Илья правда любит тебя, хотя и мог бы спрятать фотографии понадежнее, – раздраженно замечает он.

У Юлианы нет слов. Она смотрит на Евгения, как маленькая девочка на чужого дядю, который вдруг представился ее отцом. Отцом, встречи с которым она вовсе не ждала.

– Но я ничего не помню, – шепчет она.

– Ты уверена? – Евгений облокачивается на стол. – Уверена, что ничего не помнишь? А может быть, не хочешь вспоминать? – Он вздыхает.