Во власти лжи

Украшают целые городские площади, куда впоследствии и выведут «именинников». Разделенные по парам, они встанут в шеренгу, все четко, как солдаты в армии. Порой получается несколько рядов, в зависимости от того, насколько число популярно у рождаемых. Остается ждать самого главного – подарка от гивера.

Гивер – это человек, преподносящий презент. Они чем-то напоминают палачей из средневековья, однако выглядят не так устрашающе. Верно, ведь никто не хочет нас напугать, только праздник, только настроение счастья.

На них надеты черные латексные костюмы и такого же материала черные маски, в которых есть лишь отверстия для глаз. Гиверы, по большей части, мужчины, хотя в редких случаях бывают и женщины. У каждого именинника свой гивер, это делается для того, чтобы подарок все получили одновременно. Пока «счастливчики» строятся в ряд, палачи, уже с подарками в руках, идут к своим жертвам. Встают напротив и вручают презенты, рожденник открывает его, а внутри – пистолет. Он собственноручно передает оружие гиверу, тот же, садит пулю в лоб, и всегда в застывшее, довольное лицо. Ведь все мы считаем, что жили именно ради этого момента. Так уж нас научили. Мы получаем информацию только из огромнейших экранов, установленных в каждом доме. Неважно, смотришь ты передачу о животных, рыбалке или о кулинарии, когда ИМ надобно, твой досуг прервут, только бы дать тебе «нужную» информацию. Поэтому каждый месяц я наблюдаю за очередными счастливыми лицами убитых.

Кроме кричащих экранов, где то и дело, идут развлекательные передачи или новости, информацию нам неоткуда брать.

У нас и не имеется способности анализировать. Для этого ОНИ сделали все возможное: уничтожили книги, живопись, все искусство, кроме музыки и кино. Но это была та музыка и такого рода фильмы, что никогда не заставят тебя о чем-либо задуматься. Откуда это знаю я? Мой отец рассказывал мне, но при этом ни он, ни я никогда не видели книг, картин и не слушали хорошую музыку. Мы просто знали, что когда-то это было. Конечно, это делалось для того, чтобы народ хорошо усваивал и поглощал ИХ ложь. Ведь в искусстве смерть показывалась в трагическом ключе и навряд ли хоть какие-либо разумные аргументы заставили бы человека полюбить кончину. Если только не принудить его думать о превосходстве смерти над жизнью, если только не лишить его права думать иначе. Жизнь, некогда считалась абсолютной ценностью, но время все изменило.