Нежная боль

Сгинуть с лица земли. За что мне такие испытания?

– Алиночка, девочка наша, отчего же ты не предупредила о своём приезде? – подскочила заведующая детского дома. – Мы бы приготовили твой любимый пирог с вишней.

– Спасибо, Вера Михайловна, – постаралась улыбнуться как можно естественней. – Ничего не нужно. Мы ненадолго.

– Как же ненадолго? Дети так соскучились, каждый день спрашивают о тебе. Считают тебя своим ангелом-хранителем. Ты же столько для нас делаешь.

– Да, Алиночка у нас такая, – проговорил Садальский, привлекая к себе внимание.

 – Позвольте вам представиться: Марк, близкий друг Алины, – обхватив мою поясницу, он тесно прижал меня к себе.

Заведующая недоумённо наблюдала за нами, но не произнесла ни слова. Как же хотелось врезать этому подонку. От стыда хотелось провалиться сквозь землю, ведь все прекрасно знают, что я замужем. Если бы она только знала, в каком я оказалась положении. Просить её о помощи, даже и в мыслях не было. Я в такой западне, что меня уже ничто не спасёт.

– Алина, а когда мы уже переедем в новый детским дом? – прыгали детки, задавая один и тот же вопрос.

Вот только сегодня я ничем не могла их порадовать, от этого хотелось разрыдаться.

– Да, Алина, когда же ты порадуешь деток такой приятной новостью? – ухмыльнулся Садальский, поглаживая меня по спине.

Ничтожество, так умело манипулирует, что сводит скулы. Чёрт! И ведь знает, что я не могу расстроить малышей.

– Скоро, очень скоро, – ответила детям, улыбаясь. Вера Михайловна озарилась улыбкой и больше не смотрела на руку Садальского, которая не отрывалась от меня ни на секунду.

Заведующая, так же, как и я, грезила мечтой о новом помещении для своих подопечных. Старое совсем разваливалось и было непригодно для проживания. Деньги из бюджета города так и не удалось получить, и рассчитывать было не на кого. Потом я вышла замуж за Тимофея, и он согласился помочь. И вот, когда оставалось совсем немного, всё рухнуло в одночасье. Ну как я могла уничтожить мечты стольких детей? Разве моя жизнь важнее, чем жизни стольких малышей? Я не могу быть эгоисткой. Я пожертвую собой ради детей, в глазах которых светилась надежда.

Глава 10.

– Потерпите ещё немного, скоро у вас будет новый дом, – говорила это детям, но мой ответ больше предназначался Садальскому. – Я приложу все усилия, чтобы вы были счастливы, – продолжала я, чувствуя, как в носу предательски защипало.

– Алиночка просто ангел, – пропел мой псевдо-друг. – Уверен, она не подведёт вас.