Дневник грёз

По дороге в ванную скидываю рубашку, джинсы, носки. В ванной комнате снимаю трусы и швыряю их в корзину для грязного белья. Домработница завтра закинет одежду в стирку.

Под тёплой струёй воды я окончательно расслабляюсь и чувствую усталость во всём теле.

Приняв душ, я выхожу из ванной и собираю раскиданные вещи. Отношу их в ванную, бросаю в корзину.

В одном полотенце вокруг талии я плюхаюсь на кровать и засыпаю. Мне снится она – обнажённая и невинная. Распущенные волосы прикрывают её большую округлую грудь.

Милана манит пальчиком и смеётся. Призывает меня к себе. Она приподнимает охапку своих волос и открывает прекрасную грудь с небольшими сосками. Я жажду к ним прикоснуться.

Мой прекрасный сон прерывает шум. Я вскакиваю с постели. Полотенце сползло, и я остался голым с эрекцией от сексуальных видений. Смотрю на настенные часы. Стрелки показывают 8.

«О, блин, домработница уже пришла! А Милана, интересно, она ещё здесь?!»

Накидываю махровый халат и быстрым шагом иду через холл.

Домработница пылесосит ковёр в гостиной, меня не замечает. Не буду её отвлекать. Я поднимаюсь наверх, и всей душой желаю увидеть Милану. В коридоре через стеклянные стены льётся утренний розовый свет. В небольшой оранжерее круглый год благоухают цветы, радуя меня своей красотой. Я обожаю полевые цветы, изумрудную траву и могу прикоснуться к лету даже зимой.

Подхожу к двери гостевой комнаты и перевожу дыхание. Потом потихоньку приоткрываю дверь.

«О, мои боги!»

Милана спит на белых шелковых простынях совершенно нагая.

Утренний рассвет играет розовой зарёй на её бархатистой белой коже. Чёрные волосы раскидались в разные стороны, губы чуть приоткрыты, тень от тёмных ресниц лежит на веснушчатых щеках. Грудь плавно вздымается и опадает. Одна нога согнута в колене. У неё гладкие стройные бёдра без всякого изъяна.

Моё сердце ускоряет ритм, и я потихоньку закрываю дверь, томимый желанием. Я бегу вниз, не замечая ступенек. Меня окликает голос домработницы:

– Дориан, доброе утро!

Я торможу и стараюсь быть доброжелательным, но внутри меня разгорается пожар, готовый вырваться наружу.

– Доброе утро, – я забыл имя домработницы.

«Как же её зовут?!»

Она недавно ко мне устроилась, предыдущую молодую прислугу я уволил за то, что она без спроса прибралась в моём кабинете. После её уборки я долго не мог найти рукопись. А эта женщина за сорок всегда выполняет работу, как оговорено в контракте.