Солнце краденое

Для чего в кратчайшие строки и была построена целая армада боевых кораблей сопровождения и отдельный флот внешней разведки, к которому и относилась Аверинская “Сова”.

Назвал судно свое капитан самолично и все согласились, конечно. Мало кто рисковал спорить с невыносимо-упрямым инспектором. Так фрегат стал “Совой”, а флот обзавелся очередной чисто земной традицией: давать собственные имена кораблям. И уже очень скоро в космосе появились многочисленные “Крокодилы”, “Бабуины”, “Удавы” и прочие представители почему-то земной флоры и фауны.

Сова.

Полностью автономный корабль, целый мир в бездне бескрайнего космоса. Система искусственного управления, исключительно гуманоидный экипаж (на чем бесстыдно настоял неугомонный Аверин), группа универсальных ядроидов. А еще: собственная экосистема, биостанция, запасной биореактор – подобного ни на одном фрегате флота пока еще не было.

Инспектор мог смело гордиться “Совой” и ее экипажем: за прошедший год единственным неприятным происшествием на “Сове” стала отставка их доктора.

Но тут ничего не поделаешь: харанец Мэгрин внезапно влюбился, как какой-то мальчишка и вернулся в свой мир, выбрав путь патриарха, отца и супруга. Против такого решения даже Аверин не смог ничего возразить. Знал бы он, чем обернется поспешное и необдуманное решение, последовавшее за отставкой…

– Ей, барышня. Вы на что там, обиделись снова? – Макар нарочно дразнил “дух корабля” разными старинными словечками и вообще находил очень забавным такой стиль общения с… этой самой фигней.

Острые струи озонированной ледяной воды из потолочного ирригатора бодрили и злили, их уколы разгоняли остатки расслабленности вместе с сонными мыслями.

Да! И зубы Аверин чистил простой зубной щеткой. Никаких лазерных ирригаторов и нано-таблеток и био-жевачек.

Капитан и умывался холодной водой, вот такой вот он ретроград и замшелый ортодокс старого, доброго мира.

– Вы бы уже определились с гендерными предпочтениями, инспектор. И кстати, на виртуальный секс не рассчитывай, я – не такая.

Мак чуть зубной щеткой не подавился от смеха. Все чаще демонстрируемое Петровичем чувство юмора, принимало своеобразные формы.

Так очень скоро он будет рассказывать случайно сгенерированные анекдоты, наверняка очень пошлые, обличая дурное влияние экипажа на искусственный интеллект.

На вакумаллерах? гигиенической комнаты висело обычное, хлопковое махровое полотенце. Раритет и предмет роскоши.