Солнце краденое

– Ты же все видел, там, в ту ночь… – начала было я, но он перебил.

И тоном для меня непривычным, в котором я с удивлением услышала незнакомые стальные и властные нотки, мой друг детства сказал, подступая ко мне:

– Мы все были детьми тогда, Нис. Одуревшие от свободы, влюбленные, глупые. Забудь! – тонкие длинные пальцы подхватили мой подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Кстати, я твой жених.

Я вздрогнула и нервно сглотнула, холодея от осознания происходящего.

– Диль, но я не люблю тебя! – прозвучало банально и пафосно.

Я попыталась ему объяснить очевидное:

– Ты мой друг, почти брат, но как ты себе представляешь наш брак? Это глупо!

Стремительный шаг ко мне, вторая рука Диля подхватила за спину. Он провел пальцами по моей холодной щеке и ответил:

– О какой любви ты говоришь, крошка Нис? Быть может, о чувствах той девочки, что пять лет вздыхала по Райану, а потом полезла к нему на шею, уверенная в своем праве? Или о любви глупого мальчишки, младшего из сыновей самого конунга, который все эти годы тенью следовал за одной глупой девчонкой?

Я попыталась освободиться из его рук и на себе ощутила их страшную силу.

– Пусти, я не знала! – попыталась его оттолкнуть, но не получилось. Да что же за день такой у меня?!

– А если бы ты и знала… – он прижал меня еще крепче, левой рукой перехватывая запястье. – Пора взрослеть, Нис! Я выиграю этот обор, ты станешь моей женой.

– А если победит Райн? – не могла его не уколоть.

Диль лишь плечами пожал усмехаясь.

– Он улетит. Через год разведетесь, и я сделаю так, что больше выбора у тебя просто не будет! – мою руку закинули за спину, лишая малейшего шанса на сопротивление. – И нет, моя золотая, даже беременности не будет, я узнавал у храмовников. Еще год после подсадки тебе этой дряни, – он коснулся губами свежего шрама на бритой макушке, и я содрогнулась от отвращения. – Ты абсолютно стерильна.

– Зачем я тебе? – поняв, что спорить с ним бесполезно, я попыталась надавить на жалость. – Нелюбящая тебя жена из беднейшего прайда.

– Меня все устраивает, – хрипло Диль прорычал и впился в мои губы яростным поцелуем.

Отвратительное ощущение чужих влажных губ на своих и наглого языка, что пытается вторгнуться глубже. Стыд, обида, волна жгучего разочарования и ошеломительная беспомощность. Я лишь пешка в его сложной игре. Меня снова не спрашивают.