Солнечный ветер

Словно какой-то художник взял свою мягкую кисть и парой-тройкой точных мазков придал жестким чертам зигеянки неуловимую женскую прелесть.

Как же все странно… С самой первой минуты Нэрис, при всей ее юности и ранимости, была куда ближе ему. Как так сложилось? Какими же злыми ветрами юную наследницу трона всего мира Зигейны когда-то забросило в забытую всеми мирами колонию, да еще сразу замуж за мелкого феодала?

А ведь девочка до недавнего времени была твердо уверена в ее смерти. И как ее брат связь поддерживал с той, что от них отказалась? Вопросы, вопросы… Одно стало понятно теперь капитану: в ближайшее время им стоило тщательно избегать любой встречи с суровой мамашей.

Очень трудно назвать позитивным опыт их последнего общения. Только он знал и помнил, чего ему стоил побег из тюрьмы дипломатического представительства Зигейны. Живописные заплатки на его крепкой заднице, наложенные на место ранений служили отличным напоминанием о внезапной любви королевы. Не хотелось бы повторять этот опыт.

Но что сказать Солнышку? Шервовы жабры! Как только у них начинало хоть капельку что-то налаживаться, так тут же являлась какая-то тварь, и грозилась отнять у него эту теплую звездочку. Мак тут же представил себе мрачное лицо королевы Агаты. Она просто даже из вредности это сделает!

Три года назад Макар отказал ей в интимном свидании, равном помолвке. На глазах у весьма представительной делегации он сделал это прилюдно и преднамеренно. И получил приговор, обжалованию не подлежащий. А теперь вдруг женился на единственной дочери королевы.

Он сам в нее верит с трудом.

– Твоя злость светится синим, – сонно пробормотала малышка. – Красивый какой цвет. А растерянность – серая. Словно горный туман.

Еще одно острое их с Агатой различие: в дочери не было никакого кокетства и масок она не носила. Такая, как есть.

Макар перевел взгляд на жену и тут только заметил, что ее пижамный комбинезон расстегнулся, соблазнительно обнажив практически до ареолы соска полусферу груди.

– Т-ш-ш… – самым кончиком пальцев прикоснулся к девичьим ярким губам, все еще припухшим от слез. – Об этом вслух люди не говорят. Это чувствуют.

– Но я… – она судорожно сглотнула, все еще не сводя взгляд с Аверина.

– Ты самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо видел и знал. Красоту видят сердцем.