По снегу босиком вместе

Блеснувшая ярким светом короткая секунда близкого соприкосновения. И сразу обоим как будто бы стало легче, отступила накопившаяся усталость и внутреннее напряжение.

“Ты закрылась вчера. Это не было важно. Стой на месте.”

Осторожно поставив на землю свою драгоценную ношу Гуло ее отодвинул легонько и скользнул плавно вперед.

“Нулевая готовность, на счет “чек”– возврат. Сканируй внимательно, Ветерок”

В переводе на человеческий это означало: затаиться, накинув иллюзию, стать куском камня и слушать, считая до ста.

Лер накинул полог невидимости, и исчез. Все, что Ди оставалось, это слушать и чувствовать окружающее их черно-белое осеннее безмолвие, накрытое низким свинцовым небом, влажное, вязкое. И считать, стараясь унять свое громко стучащее сердце.

Сердце. Оказывается, у “ледяной Ди” как называли ее долгие годы друзья и коллеги, оно все же было. И сейчас оно ныло. Душа выворачивалась наизнанку, внутри все горело, мучительно хотелось кинуться следом, помчаться за Гуло, ступая след в след.

А еще лучше – раскрыть над ледяным куполом свои сильные белые крылья и бесшумно скользнуть в Сумерки мимо мглистой реальности, неумолимо поглощающей короткий осенний день. Но приходилось лежать, прижимаясь к холодным камням, совершенно неинтересным с геологической точки зрения. Да вообще ни с какой не интересными. Совершенно. Можно было лишь только медленно скрести их короткими ногтями в приступе вязкой апатии. Хотя…

Гибкий ум инквизитора немедленно зацепился за спасительное окошко: Гигантские застывшие базальтовые пузыри, следы недавних извержений, были не просто весьма интересны.

Даже беглый осмотр их наводил на крамольные мысли об опровержении аксиом геологии и всей современной теории строения земной коры.

И когда спустя час с небольшим Лер бесшумно явился, вынырнув из темноты, он застал трогательную картину: мирно ползающая по лавовым складкам Венди, с круглыми от возбуждения глазами, что-то под нос себе очень азартно нашептывающая.

– Оливин-пироксеновые и авгитофировые базальты, а это ведь плюмовые породы, они все насыщены калием и другими элементами первой группы. А цезий, снова цезий! Но как так? Извержения здесь просто обязаны быть натриевыми! Тихоокеанская литосферная плита…

– Ветерок. – позвал тихо, девушкой откровенно любуясь.

Глазки ее раскосые горели откровенно и возбужденно, искусанные от нетерпения губы полыхали ярким коралловым пятном на загорелом лице.