По снегу босиком вместе

Поразмышляв несколько долгих минут, Ди потянулась к напарнику за советом: “Я могу попытаться переместить предмет коротким отрезочным телепортом. Подстрахуешь?” Это была работа невероятного уровня порталистики. Все равно, что перемещать по столу чашку с помощью реактивного двигателя. Но оно того стоило, а Лер никогда еще не отказывался от рискованных экспериментов.

“Я бы, наверное, сделал четыре опорные точки на углах, с равными данными перемещения. Тогда много проще построить точные отрезки, это уже элементарная геометрия.

Погрешности минимальны и конструкция по устойчивее.” – Он всегда давал исключительно дельные и выверенные советы.

“Крышка” этого “сундука” была практически правильной формы. Венди благодарно улыбнулась в ответ, осторожно погладив плечо напряженного Лера. Они все еще были невидимы, но чувствовали друг друга, словно самих себя. Как обычно.

15. Потрогать руками

Лежа в роскошнейшей ванне, закрыв глаза и положив голову на мраморный подголовник, стажер-Инквизитор Людмила настраивалась на работу.

Ловила тонкие потоки энергий воды, оборачивая их вокруг себя как полотенце. Камчатская вода была особенной. Горячие недра земли насыщали ее этой самой энергией очень активно. Еще немного, и молодая почти-что-русалка сможет выйти в магическое подпространство коварных Сумерек в настоящей энергетической броне, как опытный воин.

А пока водные силы подпитывали ее, Люся планировала. Ну кудаже без плана, особенно в таком деликатном деле как дети? Чужие дети.

Своих деток у Люси не будет, она это знала доподлинно.

Законы земной физиологии нет-нет да и задевали иных. Редко, в случаях вопиющего противотока магических потоков и уровней. Как у ее родителей, например.

Оттого и училась Людмила на одном из самых опасных для девушек факультетов, и будучи смертной, служила теперь в Инквизиции. Илья знал это, и отступать отказался. Глупый, трепетный мальчик. Когда-нибудь в его жизни наступит момент трудного выбора между потомством и Люсей.

А пока они жили сегодняшним днем, наслаждались минутами близости и не думали о неприятностях, что им грозили, зачем?

Дети застрявшие в Сумерках были ей очень близки. Тоже сироты, преданные родителями. Людмила знала и помнила это тяжкое ощущение несправедливости бренного мира. Когда родители предательски умирают, а ты остаешься один на один с остальными.

Детки эти были могущественны, невероятно талантливы, бессмертны и бесконечно одиноки. Ничего нового.