Я бегу по снегу босиком дальше

Пока вы тут нежно и бережно отправляли птичек домой, я изучала маршрут их полета. Точно источник атакующих манипуляций определить мне не удалось, но кое-что я успела. Вот, смотрите.

На экране инобука была открыта карта района с красными точками на ней. – Все шесть атак произведены с полигонов твердых бытовых отходов, проще говоря – городских свалок. Что интересно, две из них – действующие, две закрыты и реорганизуются, а еще две – закрыты почти тридцать лет назад. Они давно забыты и местные власти усиленно делают вид, что их никогда даже не было.

– О том, что у тебя, похоже алиби. Одновременно в шести местах хулиганить тебе еще никогда не удавалось. – Резво уклонившись от молниеносно полетевшего в него простейшего бытового проклятия в виде диванной подушки, Лер разлегся на белом диване.

– Второе нападение за сутки, а вы, милостивый наш Гуло, демонстрировали нам пока лишь свою волосатую задницу, и редкую для себя разговорчивость.

Лад был не просто недоволен. Дракон был в тихой ярости.

– Ладушек, меня тревожит твоё внимание к моему подхвостию. Но в одном ты несомненно устойчив – в своей манере меня вечно недооценивать. Хоть в чем-то у нас есть стабильность.

Клавдий слушал вполуха эту веселую их перепалку и думал:

Как все же забавно: каждый раз , их новая командировка начиналась типично. Словно не старые друзья, практически братья, начинали работу в одной команде, а группа отправленных в летний лагерь подростков оттачивала на сверстниках острые зубки.

Да они же и были —бессмертными детьми этого мира. Вечно юные, не знающие усталости и скуки, они напрочь были лишены способности унывать. Разве что, погрустить и задуматься. Кратковременно.

Древние, как этот мир, с генетической тягой к справедливости, честные и жизнерадостные.

Летописи утверждают, что все современные азеркины* были прямыми потомками древних титанов. Широко образованные, неутомимые гении эти не хотели взрослеть. Не сейчас. Не сегодня.

– Это ты традиционно себя перехваливаешь. Неужели есть повод, хвостатый? Поделись и я буду тобою гордиться.

– Естественно есть, как обычно. Я традиционно прекрасен. Что тебе, например, говорит симпатичное слово оппуньо** ?

Ответом была тишина.