Я бегу по снегу босиком

Собственно, мне без разницы, кто будет вскрывать ваш восточный панариций[19 - Панариций – острое гнойное воспаление тканей пальцев рук и, реже, пальцев ног], но помните: с этой минуты время, отведенное этому миру, начинает обратный отсчет. Веселье начинается.

С каждым его словом становилось все жарче. Душно, словно в натопленной бане, хотелось сдернуть распахнуть все окна и двери, разорвать воротники рубашек, просто дышать.

Договорив, Окаянный обвел всех мерцающим черным взглядом, громко хлопнул в ладоши и исчез.

«Кружку с кофе тоже прихватил», – некстати подумалось Клавдию, попутно заметившему исчезновение пустого стакана из своих рук.

– Все свободны, – устало произнес Сэм, – выходя отсюда, вы вольно или невольно даете клятву неразглашения всей информации о произошедшем сегодня вечером. У кого есть вопросы – могут пройти процедуру информационной зачистки прямо на входе в портал, так нам всем будет даже проще. Опергруппа Инквизиции – попрошу вас остаться.

Друиды кивнули и неспешно отступили в порталы.

Последний чуть задержался и, нежно приобняв, забрал с собой замешкавшуюся было Сваву. Остальные птицедевы, создававшие весь вечер столько шума, разлетелись как курицы от сокола. Сиятельные сьерры, явившиеся незваными сюда сразу после бала, спешно покидали кабинет.

Уже через пару минут за столом оставался лишь измученный ночными потрясениями Сэм, дремавший в кресле Ладон и Клавдий собственной персоной – как единственные из присутствовавших на Балу члены опергруппы, так пафосно здесь прозвучавшей.

– Сиятельные начальники. У меня есть доклад. Небольшой, но срочный, – Ладон устало потер переносицу, – убийцу Гессера сдал темным я. Можете начинать процедуру развоплощения бедного Лада.

– Рассказывай.

– Ну, если бы ее взяли мы, война началась бы уже… пятнадцать минут назад. Чернокожая темная убивает лидера Света – прекрасный повод. Что-то мне подсказало, что смысл в этом выходе был именно этот. А пока все так изумились, что время у нас есть.

И еще – у нас есть ее дело.

– Клавдий?

– Все сошлось в один пазл, мой Сиятельный Сэм. И Гурзуф, и квартира Алисы. И даже тот демон. У нас есть доказательства, много. На подготовку обвинения необходимо всего пару дней. А самое прекрасное в этой истории: виновные – не азеркины.

– Клавдий?!

– Да. И еще о приятном: заказчик – покойник.

Теперь уже двое вскочили: «Как, Клавдий?». Тот развел лишь руками.

И в дверь постучали.

7.