Я бегу по снегу босиком

Он пытался использовать черную, словно глупую куклу. План был прост, как и все гениальное.

– Почему я совсем не удивляюсь? – Лад мрачно жевал свою плюшку, запивая горячим напитком.

– В Гурзуф она вытащила всю нашу хваленую группу. И вот я – удивляюсь. Как минимум – точности ее расчетов, опять гениально. Они с сыном Гесса наладили «дойку демона», все делая быстро и тихо. Подготовили толпы всех тех, кто жаждал уснуть и проснуться иными. Кстати, заметили? Сам младший Гессер не принял тот порошок. Хотя я боюсь ошибиться.

– Я лично предполагаю, рецепт этой отравы – дело рук все того же заказчика. Он ведь был химик. Известная личность, доцент, доктор наук и светило прогресса. Так просто.

Клавдий покачивался на стуле, говорить было тяжко. Ощущение его персональной ответственности давило. Виноват был лишь он, так казалось. А в блоках Бурденко лежали самые близкие ему и родные. И их боль была ценой за его ошибку. Больно.

– А квартира Алисы? – Сэм, конечно, был в курсе, однако.

– Знаете, что этой ночью Гессер отправил свое завещание в офис инквизиции? Подлинник, свежий.

И кому все оставил?

Они думали все, что сегодня их ничто уже больше не сможет удивить… А вот вам.

– Продолжай, что ты замер.

– Наследником он объявил Макса Амбу. Прилагая пакет документов, включая протокол генетической экспертизы. Максимиллиан – сын Гессера. И вдобавок – законный. Родители его были в браке ровно год, до убийства матери Макса браконьерами. Чистокровный он морф. И теперь – единственный наследник рода Небесных тигров.

И покойнички наши знали об этом. Все, и старший, и младший усопшие.

– Гес привез его совсем малым ребенком. И прятал от всех своего единственного законного потомка. Согласитесь – не зря.

– Одного не пойму, – Савва, до сих пор молчавший, громко поставил кружку на стол, допив все до дна. – Если заказчик был мертв, отчего же убит Борис Игнатьевич?

– Это уже известно. Маричка принесла ритуальную клятву на драконьей крови. Ритуал должен был выполнен быть до конца. Смерть заказчика ничего не меняет.

Когда я передавал ее темным, это было первым и главным признанием. Протокол я составил, лежит у меня в кабинете.

– Э! И откуда там всплыла драконья кровь?

Ладон поморщился. Это была не его тайна. С другой стороны – подробности происхождения Эрис все равно скоро станут известны. Пусть лучше от него, чем из вечно лгущих темных.

– Она на четверть дракон. Да, именно так я ее и сдал темным. Иначе ее не поймать никому – я вас уверяю.