Зверь, именуемый Кот

Ты меня слышишь? Стой, где стоишь.

Его голос. С незнакомого номера он прозвучал как луч солнца в ночном кошмаре моего помутнения, как тонкая ниточка разума.

Я стояла и плакала снова. Горько, навзрыд, прямо посреди тротуара на проспекте Стачек. Клапан плакательный во мне был открыт накануне? Вот и получите.

Уже спустя пару минут чьи-то крепкие руки обняли, прижали к широкой груди. Я зажмурилась. В нос ударил очень легкий запах полыни, дорог, самолета.

– Что ты с собой сотворила. Люсь? Ну как оставить тебя, ты мне скажи?

– Ты пропал.

Две ладони обняли мое лицо, медленно отрывая от стремительно намокающей толстовки.

– Я же сказал тебе – прилечу. Это что значит?

Какая же я идиотка. Нет, конечно, в мою гениальную голову не пришла эта странная мысль: он был в самолете. Громко всхлипнула и открыла глаза, через секунду уже понимая, что точно погибла. Не нужно было мне останавливаться.

На меня тревожно смотрел мужчина из моих тайных снов. Из тех, о которых мы никому не рассказываем.

Русалочий разрез темных глаз, русые, слегка вьющиеся волосы. Крупный нос с горбинкой, тяжелый подбородок с милой ямочкой, резные красивые губы. На голову выше меня, очень широкий, от него просто веяло силой. И смотрел он на меня так… как на маленького ребенка: нежно и очень встревоженно.

Ну, здравствуй, беда моя новая. Мало мне было. Влюбиться в мужчину с самого первого взгляда, безнадежно и неразделенно? Могу, практикую, учитесь. Зато успокоилась сразу, поток слез как-то иссяк.

Выглядела я, наверное, теперь потрясающе: опухшая, мрачная, красная и точно с круглыми глазами.

– Ты же… Кот?

Он улыбнулся, добив меня окончательно, обнажил ряд белоснежных зубов и продемонстрировал ямочки на щеках. Пристрелите меня, чтоб не мучилась.

– Марк Кирьянович. Почему ты сбежала?

Ну что тут ответишь. Особенно человеку, который, (о, ужас!) знает размер моих трусиков. Нда…

– Можно я сделаю вид, что всего этого не было?

Он меня все еще обнимал, а мы стояли посреди тротуара, явно мешая прохожим.

Превозмогая себя, медленно отстранилась. Радуйся, дурочка, в твоей жизни были объятия с идеалом. Большего и не жди.

– Так. Ладно. Ты традиционно не ела, я тоже. Идем. Я бы, конечно, повел тебя завтракать в ресторан, да боюсь, ты туда не дойдешь, дорогая. Потому в “Теремок”. Вот там все и расскажешь. Мне твоя встреча не нравится.

Я молча кивнула. А что оставалось?

Только беззвучно страдать.

5.